Гром гремит дважды. Дракон

Откуда? Здесь же только что никого не было, а теперь что – весь город сорвался нас убивать?

Ещё одним сверхусилием я перевернулся на спину и замер, позабыв про боль. Надо мной, скалясь в безумной улыбке, стоял Юшенг.

– Ты? – прохрипел я.

– Рад встрече! – воскликнул блондин. – А ты, смотрю, и без меня не скучаешь, способный мальчик?

В его руке появился меч. В следующий миг меч рванул ко мне. Я не закрыл глаз перед смертью, потому и увидел, как лезвие пролетело мимо моей головы. И сзади раздалось клокотание.

– Вставай. – Юшенг протянул мне руку. – Там ещё парочка. Десятков…

Глава 12. Единый организм

Времени разбираться, откуда и почему появился этот психованный блондин, не было. Я его не звал, это точно, но – вот он, здесь. На земле Чжоу, как у себя дома. Ладно бы пытался меня убить, но нет, он меня спас.

Дэйю была занята так, что все мои претензии к ней улетучились. В какой-то момент, пока я был занят собственным умиранием, в переулок задним ходом влетел фургон, задние двери раскрылись, и наружу высыпали бойцы.

Поэтому парни были вооружены мечами. Где в наше просвещенное время можно достать в таком количестве боевые мечи – я даже не знал. Ограбить музей? Сувенирную лавку? Ну ладно избранные – те мечи передают из поколения в поколение, либо на заказ изготавливают, но эти-то – не избранные, а просто упоротые таблетками наглухо.

– Прыткая девчонка хороша, – сказал Юшенг таким тоном, будто прочитал эту фразу в букваре. – Поможем ей?

Дэйю сражалась в полном окружении, и каждый из её противников был прокачан так же, как тот, на баркасе, с которым она не справилась.

Я молча призвал меч. Юшенг оскалился и сказал:

– Просто убивай их, способный мальчик.

Плавным движением Юшенг переместился ближе к фургону. Мне показалось, что он будто растянулся, размазался по пространству. Это длилось мгновение, а потом блондин перерубил позвоночник первому врагу. Тот успел его почувствовать, даже попытался обернуться, но не преуспел.

– Этот будет смешно умирать! – радостно доложил всем Юшенг.

Его жертва лежала на земле, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой.