Ты можешь идти один

Возьми доску.

Я занялся морковью. Почистил несколько штук и принялся тереть их на терке. А интересно, что сейчас делают Жанна с Петей, пока я готовлю Брику суп?

– Кстати, не расскажешь, что там у тебя с мамой? – спросил я, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.

Вместо ответа Боря всхлипнул. У меня рука остановилась, сжимая морковку. Неужели он плачет?

– У меня нет мамы, – пробормотал Брик, вытирая слезы рукавом.

– Она… умерла?

– Нет. Она… Господи, да что это такое!

Боря бросил нож и отскочил от стола.

– Ты хочешь меня убить? – крикнул он. – За что? Я ведь ничего плохого тебе не сделал!

– Я? Убить? Борь, ты рехнулся? – Я не знал, что и думать.

– Не надо прикидываться! Что ты используешь, как это называется? Нервно-паралитический газ? «Сыворотка правды»? Чего тебе нужно? Не денег ведь! Хочешь узнать правду, да? Я ведь обещал рассказать, зачем ты так?

Он остервенело тер глаза, как маленький мальчик. Мой взгляд упал на разделочную доску с порубленной в кашу луковицей.

– Боря, это лук, – сказал я.

– Спасибо, мы знакомы!

– Нет, я не об этом. Лук щиплет глаза. Когда его режешь, он выпускает какой-то сок, или типа того. От этого глаза слезятся.

Боря замер, глядя на меня.

– Ты хочешь сказать, что это все от лука?

– Ну да. А ты думал?

– Неважно. Но какой ужасный фрукт!

– Это овощ. Наверное. Не такой уж он и страшный, просто щиплет глаза. Зато в нем много витаминов. Отец зимой заставляет меня по целой луковице в день съедать, для укрепления организма.

Боря с опаской посмотрел на луковое месиво.

– И что мы с ним будем делать?

Я посмотрел на сковородку. Масло уже начинало шипеть. Я забрал со стола доску и осторожно пересыпал лук. Потом стал быстро дошинковывать морковь.

– Почисти штук пять картофелин, – велел я Брику.

Он безропотно принялся за дело. В его молчании мне виделось что-то странное. Маленький Принц явно хранил тайну.

– Так ты не ответил насчет мамы, – напомнил я.

Брик подумал над моим вопросом несколько секунд. За это время он дочистил первую картофелину и взялся за вторую.

– У меня нет мамы, – наконец, отозвался он.

– Она умерла?

– Нет. У меня ее вообще не было никогда. Меня создали в лаборатории искусственным путем. Вся моя жизнь, сколько я ее помню – череда бесконечных опытов и исследований.

Я пересыпал на сковородку морковь и смешал ее с луком.