Сигнал из прошлого

 – Вероника сделала строгое лицо. – Мы гарантируем клиентам полную конфиденциальность.

– Ну хорошо. Погибший – мой отец.

Такого Вероника почему-то не ожидала. Она приготовилась к сентиментальной истории о лучшем друге, который был как брат. Но удивления не показала, так же строго кивнула, делая пометку в блокноте:

– Ясно. Примите мои соболезнования.

Денис криво усмехнулся.

– Да чего уж сейчас-то соболезновать? Столько лет прошло… Я сам уже старше, чем отец тогда был. Все, о чем прошу, – найдите этого гада.

Он должен ответить за то, что сделал. – Мужчина стиснул кулаки.

– А почему вы решили заняться расследованием именно сейчас? – Этого вопроса среди тех, что велел задать Тимофей, не было. Веронике самой вдруг стало интересно. – Ведь действительно – столько лет прошло?

– Когда отца убили, мне был двадцать один год, – хмуро ответил Денис. – Пацан сопливый, что я мог? Этого гада не нашли, дело закрыли. Да и не сказать, чтобы сильно искали: в те времена что ни день, то кого-то убивали, серьезные люди кормушки делили.

– А кем был ваш отец?

Денис покачал головой:

– Ни к власти, ни к бандюкам отношения не имел, это я еще Неону сказал. При советской власти работал инженером в НИИ, потом его сократили. Пытался, как все тогда, торговать – не пошло. Кто-то из старых друзей пристроил кладовщиком на склад. Тем нас с матерью и кормил.

– То есть о больших доходах речь не шла? – уточнила Вероника.

– Да бог с вами, откуда! Концы с концами бы свести. Мать тоже сократили, да я еще в вузе учился, на платном.

Подрабатывать пытался, конечно, но что там выходило… Смех один.

Вероника припомнила байки, которые слышала о «лихих девяностых», сама она тогда еще под стол пешком гуляла. О том, что студентам на подработках случалось зашибать столько, что не снилось и профессорским окладам. Но деликатно промолчала. Спросила о другом:

– То есть ваш отец погиб не в результате ограбления?

Денис качнул головой:

– Нет. У него после того, как жизнь под откос полетела, одна отрада осталась – прогулки по парку.

У нас в Смоленске большой парк, Реадовский, мы тогда жили неподалеку. У отца с тех пор, как еще все нормально было, привычка осталась – по парку гулять. Всегда один ходил, без матери, без меня. Радио слушал, думал что-то свое. Там его и убили. Зарезал какой-то псих.

– Вот с этого места, пожалуйста, поподробней, – попросила Вероника. – Когда точно это произошло?

– Весной, в начале апреля. Еще снег кое-где лежал.