Эра Огня 3. Зажжённый факел

 – Как ты должен обращаться к учителю? И потом – с чего ты решил, что к тебе это хоть как-то относится? Почтенный Мелаирим…

– Относится, к нему – тоже, – поморщился Мелаирим; у него, кажется, болела голова. – Брак там, или нет – ребёнок рано или поздно появится, и здесь он не нужен. Я рассмотрел ваше заявление, господин Ямос, но – увы. Не могу выделить вам дом в посёлке при академии.

– Да что вам, земли, что ли, жалко?! – чуть не заплакал Ямос.

– Вы меня вообще слушали? Это – военная академия!

– А рыцари семьями живут!

– А ты рыцарь? – подал голос Лореотис.

Ямос потупился. Сцепил руки так, что пальцы побелели.

– Рыцари – взрослые люди, как и преподаватели. – Мелаирим потёр переносицу, закрыв глаза. – Хватит об этом. Я сказал – вы услышали. Это касается Ямоса, Зована, Кадеса, Авеллы, Мортегара… Кто там у нас ещё в этой канители замешан? Я уже путаюсь.

– Я требую отчисления троих студентов, – заговорил вдруг Тарлинис таким тихим голосом, что прям зловещим. – Авеллы, Зована и Мортегара.

– Требуете? – переспросил Мелаирим. – Вы немного не в том положении, чтобы требовать, господин Тарлинис. Все трое студентов являются боевым резервом академии, двое из них – рыцари. И, согласно документам, которые вы подписали при поступлении, они сами отвечают за свои поступки и принимают решения. Господин Зован может уйти по собственному желанию, но Мортегар и Авелла – рыцари. Покинуть Орден просто так нельзя. Так что даже если они решат бросить академию, из крепости их никто не отпустит.

Тарлинис кипел. Как же ему хотелось заполучить в свои гнусные лапы Зована и Авеллу. Интересно, решается ли он бить Зована? Даже если до сих пор не решался – теперь точно запланировал.

– Отвечают за поступки? – проговорил он, сжимая кулаки. – Пусть этот безродный выродок ответит за то, что посмел сотворить с моей дочерью!

Он перегнулся через Акади, схватил за подбородок Авеллу и заставил её поднять голову.

– И – я вообще не знаю, что об этом думать! – после всего этого она разрывает помолвку, на которую наш род возлагал такие надежды, и прилюдно клянётся в любви к этому…

– Руки от неё убрал!

И опять, как в прошлый раз, в той комнате с камином, мне показалось, что кто-то другой говорит эти слова. Кто-то другой – не я! – вскочил сейчас на ноги, прервал главу рода Кенса и отдал ему приказ.

Но это был я.