Эра Огня 3. Зажжённый факел

Вот же ж блин! Мир магического средневековья, а головняки всё те же, что в родном двадцать первом столетии! Ну почему люди везде и всюду одинаковые?

С последнего урока мы с Ямосом ползли медленно и задумчиво. Грузились каждый по своему поводу и не мешали друг другу. Как там говорится – по-настоящему близкий человек – это тот, с которым можно, не напрягаясь, помолчать? А-а-а, ладно, чёрт с ним, включу обратно эту «мудрость в день». Сам-то я тупой, мне трудно генерировать мудрости. Я только глупости могу творить.

Иногда долгое ожидание превращает надежду в безразличие.

Во! Совсем другое дело же. Смысла в контексте – ноль, но звучит как…

– Ямос, здравствуй, сыночек.

От ядовитой приторности этого голоса сделалось плохо даже мне. Рука поневоле зачесалась – схватить меч, да порешить неприятный вопрос. Однако я ещё не до конца заменил мысли рефлексами.

Мать Ямоса, глава (наверное – отца я не видел) рода Калас, стояла посреди коридора, возле нашей комнаты, сложив руки на груди, и смотрела на своего сыночка. Смотрела сквозь очки, сверху вниз, чем немного напоминала Тарлиниса. Вот бы их скрестить меж собой. Глядишь, родится сын с моноклем. Идеальная ведь пара. И, может, это не такая уж фантазия. С чего-то же они одновременно сюда приехали? Кенса и Калас… Ух, как всё может интересно повернуться! Я, правда, не могу представить себе, каким нужно быть дебилом, чтобы изменять госпоже Акади, но чужих тараканов своими мозгами не поймёшь.

Ямос остановился, как вкопанный. Побледнел, чуть сознание не потерял. Мне пришлось взять на себя официальную часть.

– Здравствуйте, госпожа Калас! – Я вежливо поклонился. Пришлось использовать родовое имя, ведь личного я не знал. Вроде как это было допустимо.

Однако госпожа Калас на меня не среагировала никак. Даже очки не перенаправила.

– Чудесная сегодня погода, – продолжал я.

– Ямос! – перебила меня невоспитанная госпожа Калас. – Ты что, забыл, как нужно вести себя с матерью?

Ямос забыл вообще всё. Впрочем, я охотно верил, что в голове у него в этот момент происходит бурная деятельность.

– Птички в этих широтах – просто неимоверные, – заявил я. – Особенно куропатки.

– Молодой человек, я не с вами разговариваю, – удостоили меня, наконец, хоть чего-то. – Ступайте своей дорогой.