Эра Огня 3. Зажжённый факел

Я двинулся на Авеллу, строя план, как защекотать её до полной бессознательности, как вдруг…

– Время!

На ринг выбрался рыцарь-распорядитель и с улыбкой двинулся к Авелле.

Время? Какое время? Ах, время!

В интерфейсе мигали нули. Круглые, мать их так, нули! Четыре штуки. И двоеточие посередине.

Я закрыл глаза руками. Вот это провал. Вот это ***… Я не только зря избил Авеллу, я ещё и допустил, чтобы её приняли в Орден! Так жидко я ещё ни разу не обделывался, хотя до недавних пор мнил себя экспертом.

– Поприветствуем нашу новую сестру! Леди Авелла Кенса!!!

Под гром рукоплесканий и рёв множества гло?ток я перелез через ограждающий бортик и, не взглянув на истошно визжащую Авеллу, пошёл к выходу. Для меня эта драка была не последней на сегодня…

Глава 9

Атаку я предвидел, потому из здания не вышел – выпрыгнул головой вперёд. Почувствовал, как сверху что-то просвистело. Искренне надеясь, что это был кулак, а не меч. Я, конечно, понимал, что Лореотис разозлился, но ведь не до такой же степени.

– Ублюдок!

Пинок под рёбра. Зован здесь же – ну ещё бы. Будь у него отношения с сестрой попроще – он бы сейчас тащил её в лазарет. Но он ведь скорее сдохнет, чем покажет ей, что ему не плевать.

Я откатился в сторону, попробовал встать – меня сбили на землю.

– Может, хоть поговорим? – предложил я.

– Сейчас, поговорим.

Рука Лореотиса в латной перчатке схватила меня за волосы.

Орать я себе не позволил, стиснул зубы. И вовремя – в зубы ударил кулак Зована. Да твою ж мать!

Полное облачение

Лореотис вскрикнул и отдёрнул руку, когда у меня на голове оказался шлем, а Зован зашипел, врезав по металлу голой рукой.

Я, наконец, поднялся на ноги и отозвал доспех. Из здания выходили рыцари.

– Продолжим здесь – нас растащат, – сказал я.

Лореотис и Зован переглянулись. Похоже, голос разума до них достучался.

– Пошли.

Схватив за плечо, Лореотис куда-то меня поволок.

Зован вёл себя так, как и должен был. А вот Лореотис оставался рыцарем, и должен был понимать, что, как член Ордена, я поступил верно. В глубине души он и понимал, но Авелла уже давно сделалась для него кем-то вроде дочери, которой у него никогда не было.