Сансара. Оборот второй. И пришёл Творец

 – Я тебе такой трах устрою, на всю жизнь запомнишь! – и тоже понеслась к выходу.

Сидящие за одним из столов мужики обалдело переглянулись.

– Слышь, – окликнул меня один, – она правда, что ли, с птицей будет?

– Богиня, – пробираясь к выходу, многозначительно объяснил я.

– Ну, так-то да, – согласились мужики. – А как хоть? В каком, то есть, виде?

– Не сметь обсуждать божественную жизнь! – гаркнул на мужиков Гримуэль. И махнул посохом.

Пиво у них в кружках мгновенно превратилось в лёд. Что было дальше, я не видел, потому что выскочил из кабака вслед за Дианой.

Диана неслась по улице, пытаясь догнать ворона. Ворон летел над ней и орал:

– Карррррррррраул! Грррррабят!!!

Отирающиеся возле кабаков граждане помогать ворону не спешили. Диане, впрочем, тоже.

– Догонит, – услышал я, пробегая мимо.

– Нет.

– А я говорю, догонит!

– А я говорю, нет!

– Спорим?

– Спорим!..

Вот интересно, как они собирались узнать о результате спора, оставаясь на месте? Хотя в этом упоротом мире подобные мелочи, похоже, никого не смущали.

На улице давно стемнело, но фонари светили исправно. Я успел заметить, что ворон вдруг резко свернул налево, в переулок. Диана – за ним. Сложно сказать, что она собиралась делать с «хорошей птичкой», когда догонит. Ну, вот и погляжу заодно.

Я прибавил ходу. И, свернув в переулок, чуть не сбил Диану с ног.

Она остановилась возле небольшого двухэтажного дома, стоящего в глубине проулка, чуть в стороне от других домов. Ворон то ли устал сматываться, то ли передумал – не знаю.

– Кваррррртиррррра! Кваррррртиррррррра!

А Диана разглядывала землю под ногами – видимо, искала булыжник поувесистее. Фонарей здесь, в переулке, уже не водилось, свет падал только из окон домов, и получалось у неё не очень.

По улице затопали тяжёлые шаги. В переулок влетел Гримуэль и чуть не сбил с ног меня.

Диана с надеждой уставилась на Гримуэля.

– А ну-ка, дай, – и протянула руку к магическому жезлу.

– Кваррррртирррра!!! – надрывался ворон.

Гримуэль сделал вид, что Дианину руку не замечает. Божественность божественностью, а жезл, видать, дороже. Гримуэлю его отдать – наверное, как для меня за руль своей машины пустить. Он задрал голову, глядя на ворона:

– Что-что ты говоришь, птичка?

– Рррренегаты, – объяснил ворон. И сделал ещё один круг. Стало ясно, что летает он не над Дианой, а над домом.

– Там? – спросил Гримуэль.