Сансара. Оборот второй. И пришёл Творец

Ничего необычного в нём не нашёл – посох и посох, деревянный. Гладкий. Нижний конец сбит в говно.

Вот никогда не понимал: какой прикол ходить со всякими посохами и тростями? Ну, если нога болит, как у доктора Хауса, тогда ладно. Но ведь вроде здоровые люди так же ходили. Нахрена? Может, просто я тупой? Это запросто.

Я попробовал идти, опираясь на посох. Фигня получилась. Взял посох в другую руку – та же фигня, только сбоку. Подумал было выкинуть бесполезную палку, но вдруг почувствовал, что жалко. Посох ведь… Привык вроде, опираюсь на него, вот.

– Вот так, наверное, и курить люди начинают, – заметил я вслух.

– Посох! – раздался хрип из-под левой руки.

Я заорал, отпрыгнул вправо, схватил посох обеими руками и начал что есть дури лупить Гримуэля по голове. Ай да посох, ай да полезная штуковина!

– В чём дело? Что случилось? – прорвался ко мне командир.

– Зомби! – вопил я. – Вурдалаки!

Гримуэль вяло пытался защитить руками голову. Заметив, что тело шевелится, командир выкрикнул какие-то команды, и мы окружили Гримуэлевского коня широким кругом.

Гримуэль постанывал и шевелился. Наконец, у него получилось свалиться с коня и удержаться на ногах. Он схватился руками за голову, будто пытаясь запихать обратно вылезающие от избытка ума мозги.

– Гримуэль? – окликнул его кто-то из рыцарей. – Ты теперь демон? Ты вампир?

Гримуэль застонал громче прежнего.

– Точно, вампир, – сказал рыцарь. – Это у него лихорадка, потому что день. А ночью – пировать будет.

– А где ж у него клыки-то тогда? – усомнился командир.

И тут Гримуэль созрел говорить:

– Я плыл в чёрной пустоте, – слабым голосом произнёс он. – Я обретал покой… Свет в конце тоннеля, как магнит, тянул к себе, друг мой…

– Вот и надо было туда! – прикрикнул командир. – Чего ж ты вернулся?

Гримуэль отнял руки от головы, глубоко вдохнул. Цвет лица его быстро приходил в норму, взгляд сделался твёрдым.

– Нас хоронят живьём, – усмехнулся он. – И счёт оплачен… Прочь, гробовщик, с пути! К чёрту венки и цветы!

– Да он нормальный вроде, – неуверенно сказал ещё кто-то из отряда.

– Знавал я одного мага, – сказал тот, которого обозвали иностранцем. – Он однажды ночью по лесу бродил и разлил волшебный эликсир на кладбище. Там потом такое началось – я и переехал. Давайте ему голову отрубим на всякий случай?

Мнения в отряде разделились. Одни хотели, от греха подальше, разрубить Гримуэля частей этак на десять-двенадцать.