Сансара. Оборот третий. Яйца Нимиры

– За холм! – услышал я вопль Дианы сквозь грохот рвущихся яиц.

Короткими перебежками, то и дело отстреливаясь, мы переместились за ближайший жилой холм, покинутый жителями. Холм тут же загудел, как барабан, от бьющих по нему снарядов.

– Дерьмо! – прошипела Диана, встав плечом к плечу ко мне.

– Да ладно, не всё так плохо. Ты, например, отлично выглядишь.

Диана лишь злобно зыркнула на меня. А заговорил Яйцерик:

– У нас лишь один шанс на спасение…

– Ракетная установка? – спросила Диана.

– Яйцекратам нужен Костя Старательное Яйцо.

– Вот этот? – Единственный оставшийся черноузорный указал на меня ракеткой. – Так отдадим его, и дело с концом!

– Ну, попробуй. – Диана навела на него ракетку.

Фиона, смекнув, чем дело пахнет, взяла на прицел Яйцерика.

– Да поймите же вы, – заговорил Яйцерик, подняв ракетки. – Они убьют нас всех, если мы не выдадим им того, кто повинен в смерти Короля-Яйцо. Это особое яйцо, они выращивали его несколько лет и верили, что птицы…

Сияние Яичницы померкло.

– За Короля-Яйцо! – крикнул он и… рассыпался.

Диана рванула меня за руку. Перед нами разбилось яйцо. Я бы шарахнулся, но Диана даже бег не замедлила. Мы пробежали через яичное болото, только потом оглянулись.

Черноузорному пришёл конец – я видел кусочек скорлупы с фрагментом узора, плывущий по яичному морю. Яйцерик и Фиона успели спастись. Причём, Фиона несла на руках Яйцерика.

Два других голема обогнули холм, безмолвно подняли руки, готовясь нас расстрелять.

– Мне плохо! – слабым голосом произнёс Яйцерик. – Кажется, я… Я умираю…

Фиона, обалдев от таких откровений, опустилась на колени, глядя на Яйцерика беспомощными глазами, в которых отчётливо читалось желание нажраться вдрабадан.

– Па-а-а-апа-а-а-а! – Откуда ни возьмись появилась Яйцерина. Подбежала к Фионе.

– Дочка… Прощай! Я не держу зла. Не сердись и ты на меня.

– Папа, нет, ты не можешь умереть!

– Я чувствую! Чувствую, как моя душа рвётся нару…

– За Короля-Яйцо! – проорали големы.

– Если мы реинкарнируем в яйца, я покончу с собой, – сказала Диана и сжала мне руку. Мы переглянулись…

И вдруг раздался треск.

В тишине, предварявшей начало конца, треск был слишком тихим и непривычным, поэтому сразу привлёк внимание. Я повернул голову и увидел, что треснула скорлупа Яйцерика. А в следующую секунду трещина расширилась, и Фиона, завизжав, выронила яйцо.