Сансара. Оборот первый

Ну и, если честно, ни хрена в тот момент не соображал, мир настойчиво сконцентрировался в районе паха. Очнулся от дружественного подзатыльника, рука у Дианы оказалась тяжелой.

– Идем, – прошипела она. И, ухватив меня за плечо, поволокла вдоль улицы.

До нужного дома мы шли, как в пьяном угаре. Ну, то есть, я шел, как в угаре, насчёт Дианы ничего не скажу. Сразу после подзатыльника о её присутствии снова забыл, не до того было.

Мы поднялись на мультяшное крыльцо и позвонили в мультяшный колокольчик на мультяшной двери.

Дверь открылась. На пороге стояла моя судьба. Уже семнадцатая, а может, тридцать первая за последние полчаса.

О-о-о, эта белая школьная блузочка, расстегнутая ровно до того места, где теряешь голову. Ровно на том размере, от которого её теряешь надёжнее всего.

О-о-о, эта условная юбочка, так зовущая как можно быстрее выяснить, что под ней за трусики, и есть ли они вообще.

А гольфики на стройных ножках! А пышные сиреневые волосы, укрывающие спину до самого хвоста! А сам этот рыжий, пушистый хвост, кокетливо обвивший колени! А… ну да, у тян были ещё глаза.

– Я тоже, – сказал я. – Иди ко мне, моя любовь!

Слава богу, хотя бы не вслух сказал. Всё-таки, навык шифрования любимых картинок от родителей, а потом, когда повзрослеешь, от второй половины – это ого-го, какая закалка, американские морпехи нервно курят.

– Вы по объявлению? – с надеждой глядя на остолбеневшего меня, спросила тян.

– Мы по другому вопросу, – любезно улыбаясь, сказала Диана. – Нас прислала ваша супруга. Это ведь вы четыре месяца назад изволили врезать дуба в мире С-Е81524/У, верно? Знаю, что не помните, в Нижних мирах память не пробуждается. Но мы это поправим.

Моя любовь захлопала ресницами так, будто собиралась взлететь.

Глава 5

– Кстати, насчёт лицензии. – Диана решительно отодвинула в сторону бедную тян и шагнула через порог. Мне не оставалось ничего, кроме как проделать то же самое.

Войдя, Диана уставилась на прикрепленный к стене плоский прозрачный ящичек. В нем лежал лист бумаги размером с альбомный. Лист украшали две серьезные печати. Бумага тоже выглядела серьёзно – кажется, это называется «гербовая».