По ту сторону Алой Реки

 – Можешь смеяться, Паломник, но я впервые за тысячи лет пробую кровь ребенка. Это нечто совсем иное. Столько огня, столько… страсти!

Санат отвернулся, посмотрел на лекаря, который закрывал ящик.

– Эй, ты, – окликнул Санат человека, протягивая руку. – Делай дело.

– Что? – вздрогнул тот. – Но как…

– Наложи повязку и давай деньги.

Лекарь бросился исполнять указания.

– Паломник, – окликнул лорд Эрлот Саната, когда тот подошел к двери. – Я сюда пришел не для того, чтобы слушать твое нытье, а чтобы выяснить, как обстоят дела.

Санат повернулся. Взгляд, как обычно, спокоен и прям.

– Делаю то, что должен делать. И закончу, когда закончу.

– Верю в тебя, – кивнул Эрлот. – Но, на случай, если ты не можешь сложить два и два, дам ценный совет. Чем скорее закончишь, тем вероятнее сохранишь деревню.

***

Левмир сидел на повозке и грыз сушку, которую обнаружил в кармане, когда сунул туда мешочек с деньгами. Сушку, наверное, положила мать. Не то от пережитого волнения, не то от кровопотери Левмир ощущал страшный голод, и сушка пришлась кстати.

Оглядывая двор, Левмир гадал, на какой из повозок прибыл вампир. Все повозки выглядели одинаково: грязные, обшарпанные, запряженные серыми усталыми лошадьми. Представить величественного господина сидящим в этаком позорище Левмир не мог. А может, он сам пришел, ногами? Или прилетел… Вспомнив превращение волка в летучую мышь, мальчик вздрогнул.

Из домика вышел хмурый Санат. В отличие от других, ему руку перевязали, а не просто дали держать ватку.

– Ну что, оклемался? – улыбнулся мальчику Санат, остановившись рядом с повозкой. – Пойдем ботинки искать?

– Так ведь уедут без нас, – озадачился Левмир.

Санат отмахнулся.

– Не уедут. Что ж они, по-твоему, с кучей денег прям-таки домой направятся?

Левмир засмеялся и легко спрыгнул с повозки. Голова кружилась, и он покачнулся, но Санат придержал за плечо.

– Нормально?

– Ага, – кивнул Левмир. – Это так…

– Ясно. Давай-ка сперва как следует перекусим.

– Сам! – Левмир почувствовал, как остатки крови бросились в лицо. Еще чего не хватало – позволять носить себя, словно малыша!

– Ну, сам так сам. Пошли.

Не успели отойти далеко, шум и крики привлекли внимание. Левмир обернулся.

«Черный Господин», как он про себя называл вампира, вышел на улицу, держа за ручки объемистый ящик. Следом выбежала женщина с желтушным ребенком.