Оружие скорби. Книга 1. Я выбираю смерть

– Гинопос и узорги не всегда были врагами, – сказал он наконец.

– Да что ты говоришь? – всплеснула руками Елари. – Расскажи подробнее! Они случайно не пытались вместе обустроить какую-нибудь необитаемую планету без фиксированной орбиты?

– Перестань, – поморщился Ирцарио.

– Давай, рассказывай! – Елари не унималась. – Расскажи о том, как доблестные гинопосцы отобрали себе лучшие места, о том, как безнаказанно насиловали женщин-узоргов…

– Елари…

– Как узорги стали настоящими рабами гинопосцев, бесправными и безгласными! Расскажи мне, идиотке, как узорги улетели оттуда, когда Аргеной решил реформировать нашу структуру власти! И о том, как вы, кретины безрукие, не смогли даже поддерживать работу реакторов и поморозили уйму своих же…

– Елари, мне было тогда три года.

Они стояли лицом друг к другу. Ирцарио, выглядевший без формы самым обыкновенным городским парнем, и Елари – в своем измятом платье, которое она не снимала даже ночью. В глазах девушки пылала ярость, на которую Ирцарио отвечал едва заметной улыбкой.

Корабль тряхнуло. Ирцарио взглянул на браслет, уточнив время, и нахмурился.

– Мне пора идти, – сказал он. – Не уверен, что сам себя сейчас понимаю, но… ты мне нужна. Я не могу тебя отпустить.

– Увезешь меня на Гинопос и пустишь по кругу? – фыркнула девушка. – Лучше убей сейчас.

Глаза Ирцарио вспыхнули, и в следующий миг он держал у горла Елари кинжал.

– Оцени еще раз свои шансы со стулом, – сквозь зубы произнес он. – Хочешь умереть?

– Ты этого даже в третий раз не понял? – спросила Елари.

Ирцарио отступил на шаг, склонив голову.

– Я до такой степени тебе противен?

Елари ответила не сразу. Мысленно ругая себя последними словами, она сказала правду:

– Не до такой. Но ничего, кроме смерти, ты мне принести не сможешь. Пусть она хотя бы будет быстрой и не унизительной.

Ирцарио тоже помедлил с ответом. Он подошел к столу и положил на него свой кинжал.

– Я куплю тебе на Иргиле цветные контактные линзы.

– «Все закончится», – повторила Елари. – Как легко ты говоришь о гибели моего народа…

Ирцарио ничего на это не ответил. Накинув длинный плащ, под которым тесак был не так заметен, он вышел из каюты.

– Я не буду блокировать дверь, – сказал он, не оборачиваясь. – Кинжал оставляю тебе. Можешь делать с ним все, что захочешь.