Оружие скорби. Книга 1. Я выбираю смерть

Он был безобразно пьян и не выпускал из рук бутылку с кагором. Рядом с диваном стоял еще целый ящик таких же бутылок.

– Кто приходил? – спросил священник, тщетно пытаясь сфокусировать взгляд на Лейсте. Несмотря на то, что он, казалось, с трудом осознавал, где находится, сейчас его лицо выражало чрезвычайную серьезность.

Лейст посмотрел на модифицированный ключ, который все еще держал в руке, и положил его на столик.

– Никто, – сказал он. – Чего вы так боитесь, святой отец?

– С чего ты решил, что я боюсь? – пробубнил священник, прежде чем снова прильнуть к бутылке.

Лейст не дал ему вдосталь насладиться вином, отобрав бутылку. Когда послышалось протестующее мычание, он сказал:

– Я пытаюсь быть с вами вежливым, святой отец. Вы проситесь ко мне домой – ладно, просите помочь донести ящик с вином – пожалуйста. Но мне не нравится то, что вы весь день сидите тут и молча пьете.

– Ты же хотел искупления – вот оно, – буркнул узорг, достав еще одну бутылку из ящика.

– Кажется, вы хотели покинуть планету.

– Кажется, ты сказал, что беден, как церковная мышь. Мыши не летают.

– Если только это не летучие мыши.

Священник посмотрел на Лейста долгим взглядом.

– В смысле? – спросил он. – Говори проще, я слишком пьян.

Лейст отобрал у него очередную бутылку, хлебнул из горлышка и поморщился от сладкого привкуса. Рецепторы привыкли к более крепким напиткам.

– Допустим, я могу вытащить тебя отсюда. Но я должен знать, ради чего это делаю.

Священник только усмехнулся.

– Неужели простого искупления недостаточно? Что ж, ладно. Увези меня на «Ковчег» и получишь денег. Много, сколько захочешь.

Лейст покачал головой.

– Это звучит как искушение от дьявола, а не как слова священника.

– Не хочешь денег? Ладно. Как насчет головы принцессы Иджави? Это я смогу устроить. Ее голова даст тебе не только деньги, но и почетное звание капитана Гинопоса. Ты станешь героем, Лейст!

– Вы бредите? – поморщился Лейст.

– Если эта сука сдохнет, возможно, больше ни один узорг не погибнет! – перебил его священник. Его лицо раскраснелось, не то от алкоголя, не то от обилия эмоций.

– Я уже жалею, что привел вас к себе домой.

Священник встал. Он даже не шатался, будто мгновенно протрезвел. Зеленые глаза пылали в сгущающихся сумерках, будто две далеких звезды.

– А чего же ты хотел, грешник? – прошипел он.