Летящие к Солнцу. Вопрос веры

Им никакой мороз не страшен, если со смазкой не переусердствовать. Безотказная вещь.

– Шесть, – сказал я.

– Чего – шесть?

– «Шанель номер шесть». Любимые духи мамы. Она до последнего сидела в комнате отца, как и я. Видимо, запах остался…

Вероника молчала долго, глядя куда-то на колени.

– Извини, – сказала она. – Я думала, что шучу.

– Все в прошлом, – махнул я банкой. – И уж тебе-то здесь вообще извиняться не за что.

Вероника глотнула пива, взяла пригоршню чипсов и, похрустев ими, задумчиво сказала:

– «Все в прошлом»… Двое суток прошло.

– Это были очень насыщенные двое суток, – возразил я.

– И тем не менее. Твою семью убили у тебя на глазах…

– Так доложили ваши солдаты? – перебил я. – Нет, они, конечно, герои и все такое, но ничего подобного они не сделали. Отец давно болел, и к тому моменту как дверь вышибли, он уже умер сам. Хотя потом его, конечно, пристрелили, тут не поспоришь. А мать… Матери там и близко не было.

Покосившись на Веронику, я вздохнул и добавил:

– Да, про «Шанель» – это я наврал. У тебя, видимо, обонятельные галлюцинации на почве стресса.

Но, несмотря на последний выпад, я что-то в ней задел. Взгляд Вероники изменился. Она потянулась вперед и нажала кнопочку. Я не усел проследить, какую, но догадался, когда двери сзади с тихим шипением закрылись.

Я с опаской посмотрел на Веронику.

– Слушай, ты, конечно, очень симпатичная, но в моем теперешнем состоянии мне вряд ли удастся почувствовать разницу между тем, что ты со мной уже делала, и тем, что…

Она меня будто не слушала. Сунула руку в карман штанов и достала чуть сырую открытую пачку «Беломора». Протянула мне. Я пожал плечами: почему бы и нет? – и взял папиросу.

Прикуривая от золотистой зажигалки, я понял, что за снаряд пробил броню и добрался до сердца Вероники. Вспомнил, что говорил Джеронимо о женщинах, которых пытался оплодотворить дон Альтомирано. «Нет, все не так, мой отец – другой!» – хотел я сказать. И не сказал.

– Солдат учат азам боевой психологии, – задумчиво произнесла Вероника, выпуская сизые клубы дыма. – Я знаю, как работают компенсаторные механизмы.