Летящие к Солнцу. Вопрос веры

Заговорил один из тех солдат, что держали на мушке Веронику:

– Мы выполняем приказ Фантома.

– Ты хотел сказать, дона Альтомирано, – скрипнула зубами Вероника.

– Так точно. Он отдал приказ задержать, а при необходимости убить Джеронимо, если он попытается покинуть дом.

Вновь стало тихо. Только Мэтрикс насвистывал, нежно раздевая очередную картофелину. По неподвижному лицу Вероники ничего нельзя было понять.

– Джеронимо, пошел вон отсюда, – сказала она. – И подружку забери.

– Не пойдет! – Другой солдат перевел оружие на Джеронимо.

– Мозги включи, Эдмундо, – посоветовала Вероника. – Я двоих точно убить успею, а при хорошем раскладе – троих. Но если даже убьешь меня, подумай, в какой из трех биореакторов тебя засунет живьем мой отец?

Солдат негромко выругался, у остальных, кажется, тоже решимости поубавилось.

– Пусть дети выйдут, – продолжала Вероника. – А мы все спокойно решим. Пока мой брат у кого-то на мушке, я спокойно говорить не могу.

«Дети!» – возмутился я мысленно.

– Эдмундо, – чуть смягчила голос Вероника. – Можно подумать, вам приказали «найти и уничтожить». Имелось же в виду, что надо смотреть в оба и, в случае чего, принять меры, так? Вам показалось, что вы нашли кого-то, похожего на Джеронимо, вы приняли меры, и вдруг поняли, что это не он.

– А Риверос?

– Проблема Рикардо. Кроме того, этот таинственный безымянный малыш сейчас вернет его на место. Так?

После недолгих раздумий Эдмундо качнул автоматом к двери. Я медленно пошел в указанном направлении, ощущая, как лазерные лучи, линии потенциального огня автоматов. Положив ладонь на ручку двери, я обернулся. Джеронимо встал напротив обезоруженного солдата и, приподняв голову, заглянул ему в глаза.

– Где. Моя. Петрушка? – спросил он таким тоном, что если бы слова могли убивать, от каждого погибала бы целая рота.

Ответила Вероника:

– В казарме. Карло притащил, вместе с рюкзаком. Иначе как бы я вообще узнала?

– Pendejo![17 - М… ак! (исп.)] – сплюнул в сердцах Эдмундо.

Я пропустил Джеронимо вперед, а сам на миг задержался. Было что-то грустное в том, чтобы оставить эту бесстрашную амазонку одну, против троих вооруженных солдат и одного безоружного.