Летящие к Солнцу. Книга 2. База Судного Дня

Я икнул и, вторично утратив равновесие, шлепнулся спиной на твердый снег.

Как будто все органы разом взбились в коктейль. Вдохнуть получилось далеко не сразу, а первый выдох я посвятил жалобному стону.

– Николас! – всполошился Джеронимо. Он подбежал и склонился надо мной. – Что с тобой? Тебе грустно? Страшно? Хочешь, поговорим об этом? Давай молча посидим и посмотрим «Дневники Бриджит Джонс» у меня на смарте?

– Я упал!

– Упал духом, да, – закивал Джеронимо. – Не расстраивайся. Я здесь, чтобы подбодрить тебя.

Его перебил женский голос, звучавший словно бы отовсюду:

– До отключения защиты осталось четыре минуты.

Я как раз поднимался, держась за ладонь Джеронимо. Услышав прогноз, он вырвал руку.

– Сам разгребывайся со своими проблемами, неудачник, у меня дела поважнее!

Он убежал. Я, кряхтя и морщась, вставал. Навернулись слезы, ничего общего не имеющие с болью. Меня задели его слова. Но почему?! Ведь он всегда таким был: все силы на главную цель, а остальным – что останется.

Но они не будут плакать. Вон как увлеченно копают в том месте, куда стреляла Вероника. Часок поудивляются и забудут, а помирать-то мне!

Помирать не хотелось. И я, корча надменно-безразличное лицо, двинулся к ним. Попытался вытереть слезы, но только стукнул рукой по прозрачному пластику. Внезапно разозлившись, принялся колотить по маске, наказывая не то руку, за то, что не может пройти сквозь пластик, не то пластик, за то, что не пропускает руку.

– Слушай, он меня пугает, – тихо сказал Джеронимо, якобы позабыв про общую связь.

– Да я вообще его боюсь так, что пристрелить охота, – отозвалась Вероника, кромсая лед ножом. – Патронов жалко.

– Ну так зарежь, – с горечью отозвался я, прекратив самобичевание. – Сопротивляться не буду, обещаю.

Вероника отложила нож и уставилась на меня:

– Слушай, что с тобой за хрень? Есть какая-то проблема – давай обсудим.

Она ждала ответа. И, хотя я бы предпочел провалиться сквозь землю, пришлось отвечать. Голос звучал на удивление ровно:

– Все нормально. Просто я три дня валялся при смерти, после того как и перед тем как спасти наши жизни от вашего поехавшего папаши. И что? Я хоть слово доброе услышал? Нет! Меня то бьют, то обзывают, то…

– Ах ты… – Вероника вскочила на ноги.