Если не родилась красивой, или Альтернативная история

Волки расходились хромая и гораздо медленнее, головы опущены вниз, бока тяжело вздымаются, языки высунуты. На белом волке, казалось, не осталось уже ничего белого, он приобрёл кроваво-розовый цвет и с такого расстояния, что отделяло сейчас меня от ринга, не было однозначно понятно вся ли эта кровь его или же он испачкался о чёрного, на котором кровь в принципе невозможно разглядеть.

– Вот, поэтому я и не люблю поединки, – расстроено нахмурилась я, глядя на безрадостную картину и представляя насколько каждому из них сейчас больно, особенно, меня волновал «эльф», он хоть себя повёл изначально, как самовлюблённый гад, но он единственный в этой стае сейчас находился на нашей стороне, этот его поступок я не могла оставить без внимания.

– Последнее нападение, – вырвал меня из переживаний Второй, – смотри как они замедлились, у них обоих не осталось сил. Они дерутся сейчас практически на одной силе воли. Вот это мужики! Вот это я понимаю – настоящий боевой дух, а не показушность!

От напряжения, я на автомате стала грызть ноготь указательного пальца, каждый раз больно прикусывая сам палец, когда Эдик оказывался на лопатках, подмятый противником.

– Ещё немного, ну же, давай, ты сможешь! Соберись! – уже не кричал, а бормотал себе под нос фамильяр.

Броски и кувырки замедлялись всё больше и больше, и наконец, наступил момент, когда спутанный клубок из волчьих тел совсем замер, в зале воцарилась гробовая тишина, взгляды абсолютно всех присутствующих сейчас были прикованы к рингу.

– Теперь кто поднимется из них на лапы и сможет устоять, тот и станет победителем, – прошептал Второй.

Спустя полминуты тела на матах зашевелились и только один из двоих сражавшихся смог подняться на лапы, являя стае нового победителя.

Глава 13. Невозможное возможно

– Бой был ожесточённым, напряжённым и сложным для финалистов в особенности.

Присутствующие разразились рукоплесканиями, выкриками, свистом и разнообразным шумом. Я же продолжала смотреть на оставшееся лежать неподвижно тело второго волка – Эдика и сердце моё сжималось от страшных предположений.