Холодные тени

Ты просто используешь меня, чтобы превратить меню твоей мамы в дерьмо?

– Не только это. – Тимофей повернулся к Веронике, внимательно ее оглядел. Вероника представила, как сейчас выглядит, и покраснела.

– Что? – развела она руками.

– Насколько я понимаю, мама хочет, чтобы я женился на Габриэле. Поэтому я бы хотел, чтобы ты изображала мою девушку. С которой у меня очень серьезные отношения. Ты должна убедить ее в том, что от меня не отступишься. Что Габриэла тебе в этом вопросе – не конкурент, как бы сильно ни хотелось маме заполучить ее в невестки.

Вероника, раскрыв рот, смотрела на Тимофея. Тот, подумав, добавил:

– Это, разумеется, не входит в круг твоих обязанностей. Я просто прошу об одолжении.

– Изображать твою девушку? – переспросила Вероника. – А… Это как вообще?

– Самому интересно, – пожал плечами Тимофей и вновь повернулся к компьютеру.

Вероника, у которой внезапно пропал аппетит, встала и направилась в сторону душа.

13

На середине пути Веронике снова сделалось нехорошо. Измученный бессонной ночью организм укачало в такси, к горлу подкатила тошнота.

– Осталось около десяти минут, – сказал Тимофей, перекинувшись парой фраз с водителем. – Как ты оценишь свои перспективы доехать без остановки?

– Как дерьмо, – пробурчала Вероника.

– Не понял аналогии.

– А это, Тиш, не аналогия. Это моя философия жизни сейчас.

– Мне попросить водителя остановиться?

Вероника с трудом сфокусировала взгляд на пейзаже, пролетающем за окном. Там тянулся спальный район, видимо, после него начнется тот самый пригород.

– Не смотри в боковое окно, – сказал Тимофей. – Это усилит нагрузку на вестибулярный аппарат.

Вероника хотела огрызнуться, но ее и в самом деле начало мутить от пролетающих мимо столбов. Повернув голову, она уставилась на дорогу через лобовое стекло.

– Что он говорит? – спросила Вероника.

– Говорит, что ты зеленая, – перевел Тимофей.

– Скажи ему, что зеленый – самый модный цвет в этом сезоне.

Вероника мужественно дотерпела до конца поездки. Когда въехали в пригород, ей даже стало интересно.

– Почему все дома окрашены одинаково? – спросила она.

– Видимо, этот момент прописан в соглашении, – сказал Тимофей.