Князь Барятинский 3. Чёрный город

Удар. И тяжёлая, выдавливающая душу волна, прошедшая по Щиту.

В глазах у меня потемнело. Кажется, теперь я знаю, что должна испытывать крепостная стена при прямом попадании снаряда… С этой мыслью я потерял сознание.

…

Очнулся лежащим на асфальте. Вова и Надя вытащили меня из машины. Надя держала мою голову на коленях.

– Костя, – всхлипывала сестра, – Костя, очнись! Пожалуйста, очнись!

– Пожалуйста, – осознав, что снова могу говорить, прохрипел я.

Сестра издала странный звук – то ли визг, то ли писк, исполненный облегчения.

– Вова! Иди сюда! Костя очнулся!

Я осторожно выбрался из Надиных объятий и окинул взглядом поле боя.

Первого грузовика не видно. Тот грузовик, что мы увидели вторым, ожидаемо – морда всмятку, лежит поперек дороги. Наша машина – метрах в пяти от него, на первый взгляд, цела. Надя жива и здорова. Вова…

– Ты как? – крикнул Вове я.

Он сидел на корточках рядом с чем-то, напоминающим изломанную ростовую куклу.

Щит я выставил так, чтобы защитить свою машину. При столкновении удар пришёлся по нижней части грузовика. Водитель, судя по всему, вылетел из кабины через лобовое стекло. Шансов уцелеть в таких условиях – примерно ноль.

– Да я-то цел, – со странной интонацией проговорил Вова. – А вот этот… Ты можешь подойти?

Я поднялся. Догадывался, что подходить мне особо незачем – на трупы не насмотрелся, что ли? – но, раз уж Вова зовёт…

И тут чувство опасности взвыло вновь.

Я резко обернулся. И увидел вдалеке знакомый грузовик.

Шоссе, по которому удобно было срезать путь от Академии до Барятино (дед всё ещё продолжал упорно сидеть в имении, хоть и обещал каждый день, что вот-вот уедет) было, мягко говоря, не самым востребованным. За то время, что мы по нему ехали, встретили едва ли десяток машин. И сейчас на дороге тоже не было никого, кроме несущегося на безумной скорости грузовика.

Сколько времени я провалялся в отключке? Минут десять? За это время водитель, сидящий за рулём первого грузовика, видимо, каким-то образом успел доложить обстановку: напарник-камикадзе мёртв, его машина – тоже, а Барятинский, скотина такая, цел и невредим.

– Вова! – гаркнул я. – Сюда! Быстро!

Наде ничего не стал говорить. Молча схватил за руку и, не обращая внимания на удивленный писк, затолкал в машину на заднее сиденье.