Гром гремит дважды

– Эй, – тихо позвал я пацана, который трудился напротив. – Тебя Тао зовут?

– Ну, – буркнул тот.

Я продолжал скоблить берёзу, а Тао, как только я к нему обратился, тут же замер и выжидающе на меня уставился. Я заметил, что он держит лопату голыми руками.

– Что это за место, Тао?

– Сильно головой ударился, да? – спросил он, не то сочувствуя, не то издеваясь.

– Угу, – серьёзно отозвался я. – Так где мы?

Откуда-то я знал, что нужно стараться как можно меньше говорить самому и как можно больше слушать.

– Школа Цюань, – сказал Тао, с интересом глядя на меня.

У него на голове был ёжик коротких чёрных волос. Меня же обрили наголо – в этом я убедился ещё лёжа на полу, ощупал тогда башку на предмет повреждений.

Я быстро сопоставлял информацию. Тао, видимо, здесь уже около месяца, или дольше. Мы были не единственными на скоблении, за спиной Тао, за моей спиной молча работали лопатами другие парни – в красных, белых, сине-зелёных ифу. И в каждой паре один был бритым наголо, другой – немного обросший.

– И чему здесь учат? – спросил я.

Тао засмеялся:

– Ну, будешь часто попадать в консерваторию – петь научишься.

– А толстяк что – учитель? – не отставал я.

– Кто? Шен? – Тао ещё больше развеселился. – Уж этот учитель!

– Я серьёзно. Кто он?

– Да ты чего? – перестал потешаться Тао. – Начальник цеха.

Ну да, согласен, уж это-то можно было понять и самому. Но меня озадачило слово «школа».

– Ты на него так смотрел, как будто убить собирался, – сказал Тао, понизив голос. – Поосторожнее. А то он в другой раз предупреждать не станет. И, это… Ну, тут и помимо консерватории есть места.

Он содрогнулся, будто вспомнил что-то. Везучий. Я вот – ничего вспомнить не могу. Только тот светящийся круг на полу, и всё.

– Не собирался я его убивать, – сказал я тихо.

Не собирался. Просто смотрел в глаза, а у китайцев так не принято. Откуда-то я и об этом знаю.

– Тао! – заорал толстяк Шен, выскочив за спиной моего напарника. – Второе предупреждение!

Тао от неожиданности подпрыгнул и тут же согнулся, зашоркал лопатой по дереву. На меня толстяк бросил лишь беглый взгляд и, видимо, остался доволен – я-то, разговаривая, лопатой двигать не переставал. Шен ушёл орать на кого-то ещё.

Больше я к Тао не лез.