Эра Огня 5. Мятежное пламя

Правая рука медленно разжалась, потянулась к гарнитуре, нажала кнопку паузы и дёрнула провод, освобождая уши от «затычек».

– Э-э-э… Привет, – сказал Миша, чувствуя, как губы самопроизвольно растягиваются в улыбке.

Бомж оказался темноволосой девушкой. Да, она была одета не пойми как, сама чумазая, от неё пахло костром, но таких симпатичных мордашек Миша в реальности, кажется, никогда не видел. И эти ярко-фиолетовые глаза, будто подсвеченные изнутри. Нет, всё-таки есть разница между презренным бомжом и прекрасной дамой, оказавшейся в трудном положении.

Девушка улыбнулась в ответ на Мишину улыбку и заговорила, продемонстрировав ровные белые зубы. Интересно, сколько сотен тысяч стоит сегодня обладание такими зубами? Что бы ни говорили в рекламных роликах про зубные пасты и щётки, а по-настоящему белые зубы почему-то остаются только в тех самых роликах, да ещё у не самых бедных людей.

– А? – встрепенулся Миша, сообразив, что не понял ни слова из бурного монолога, произнесённого девушкой.

Она сказала ещё несколько слов, и Миша понял две вещи: 1) девушка точно говорит не по-русски; 2) кажется, и не по-английски. Других языков Миша не знал даже в первом приближении, поэтому мысленно с глубоким уважением навесил на красотку ярлык «загадочной».

Она вдруг замолчала, закатила глаза, будто вспоминая что-то, или безмолвно офигевая от Мишиной тупизны.

– Ди-ма, – услышал он внятно и по-русски. – Ди-ма! Дима!

Фиолетовые глаза смотрели с надеждой.

– Не! – Миша покачал головой. – Ноу. Нот Дима. Май нейм из Миша. Ми-ша!

Почему он перешёл на английский, Миша затруднился бы объяснить. Подсознательно казалось, что если он начнёт говорить на иностранном языке, то иностранке будет легче. По крайней мере, одинокой себя не будет чувствовать: он, Миша, вот, тоже мучается.

– Ми-ша? – повторила девушка, как будто узнав имя. – Миш-ка?

– Ну, можно и Мишка, – допустил Миша. – Меня, в принципе, как угодно можно. В смысле, тебе можно.

Девушка забила своеобразно. Ещё когда она лежала на лавочке, Миша заприметил палку, торчащую у неё из-за спины. Теперь она взялась за неё рукой и вытянула самую настоящую катану. Или не катану, но меч. Изогнутый.

– Мишка, – повторила она.

– Ну да-а-а, – протянул Миша, оглядываясь; как назло, двор пуст, вообще ни души. – А это плохо?

Девушка ободряюще улыбнулась и коснулась лезвием Мишиного левого плеча.