Эра Огня 4. Костёр в ночи

Я как раз накинул пиджак на голое тело (рубашку оставалось только выбросить, на неё вчера ещё и пиво пролилось, теперь воняла так, что глаза слезились – пивом и застарелой кровью) и застегивал пуговицы, когда дверь открылась, и на пороге предстала Натсэ во всей своей красе. Нет, не в смысле голая. Просто в платье. Новом – относительно – красивом голубеньком платье чуть выше колена.

– Доброго утра всем! – сказала она торжественно и, посмотрев сперва на меня, потом на Авеллу, добавила: – Завтрак готов, а ещё горничная пришла.

– Да мне уже одеваться не во что, – грустно сказала Авелла.

Тут она была права. Её свадебное платье выглядело ещё хуже, чем моя рубашка. Носить его можно было только под плащ, или ещё какую накидку.

– Доспехи призови, – фыркнула Натсэ. – Или ходи в одеяле. Я не против, забавно смотришься, этакое воплощение домашнего плюшевого уюта. А можешь поступить, как я.

Она бросила что-то на постель. Авелла, одной рукой придерживая одеяло на груди, другой потянулась к розовой материи, развернула.

– Ты что, на рынок ходила? – удивилась Авелла.

– Ну… Пусть будет да. Морт, идём, дай нашей феечке спокойно одеться.

Я поспешил выйти, не оглядываясь на Авеллу, чтобы она не прочитала в моих глазах догадку. Ни на какой рынок Натсэ не ходила…

– Это ведь с чердака? – тихо спросил я, когда мы спускались по лестнице.

– Ну а откуда ещё, – так же тихо ответила Натсэ.

– А если сама догадается? Да посреди улицы…

– Ну, тогда Дирн увидит представление, которое запомнит надолго, – усмехнулась Натсэ.

Да уж, я тоже ярко представил, как Авелла в панике срывает с себя розовое платьице и покрывается доспехом, а вокруг, разинув рты, стоят те же самые мужики, с которыми мы ночью отмечали день рождения Натсэ.

– А ты вообще раньше сталкивалась с призраками? – спросил я, усаживаясь за деревянный лакированный стол.

На столе стояли три тарелки и дымился котелок с кашей. Кажется, гречневой.

– Крупу и соль тут нашла, – сказала Натсэ. – Мяса, увы, нет. Надо покупать.

Я покосился в угол, где мой тёзка с аппетитом уплетал из миски остатки обрези. Шикует, зараза. Впрочем, я не в претензии. У меня, вон, Натсэ есть, и Авелла. А у него? Вот то-то же.