День, который никогда не придёт

– Нет! – поморщился Крейбенст. – Они не сказать чтобы сильно ладили. Но это одно. А когда убивают брата – другое. Понимаете?

– Ещё бы. – Я пригубил кофе. – Вы осматривали место преступления?

– Кому бы ещё его осматривать, как не мне. Если зайдёте в участок, я покажу фотографии. На них мало что интересного. Кровь, кровь, кровь… Мёртвое тело в середине.

– Орудие убийства?

– Нет.

– Какие-нибудь следы?

– Ничего, детектив Пиньоль.

– Зовите меня Карлос.

– Тогда я для вас – просто Крейбенст. Крей. Ровным счётом ничего интересного, Карлос.

Ни одного следа. Как будто убийца прилетел на крыльях и на них же улетел. Если бы не одно «но». – Крейбенст выдержал паузу, я терпеливо ждал. – Окно и дверь были закрыты. Дверь заперта изнутри. Такая история.

– Печная труба? – предположил я.

– Нет там печной трубы. Вентиляционная решётка нетронута, да через неё и младенец не пролез бы. Мы тут не зря едим свой хлеб, знаешь ли.

– Ладно. Зайдём с другого бока. Кто мог желать смерти Бернарду?

Шериф развёл руками.

Я усмехнулся:

– Что? Как всегда – «его все любили»?

– Нет! – Крейбенст даже рассмеялся. – Боже, нет. Никто его не любил. Он был именно тем правителем, какой и нужен людям: бледной тенью, посредственностью. Ни намёка на характер. Просто крючкотвор. За порядком слежу я, а Бернард собирал налоги и жалобы. И то и другое передавал выше. Получал инструкции и исполнял их. Такая история.

Тут Крейбенст обратил внимание на банку с жуком.

– А это что такое?

Я коротко описал произошедшее на кладбище.

Лицо Крейбенста не дрогнуло. Он покивал, потом заговорил:

– Понимаю, с непривычки это немного удивляет.

– Немного? – воскликнул я.

– Да… Понимаешь, Карлос, там, на севере, вы ведь ни черта не знаете. Вы думаете, что ваелианцы – это такие дикари. Обычные люди, которым не повезло получить образование и научиться пользоваться туалетной бумагой. Ведь так? Да знаю, что так. Но слушай внимательно: они не люди. Ясно? Запомнишь эту мысль – сбережёшь себе кучу нервов и сил.

Ваелианцы – не люди.

– Кто же они тогда? Животные? – усмехнулся я.

– Насекомые. – Крейбенст щёлкнул ногтем по банке. – А если серьёзно – здесь творится всякое, Карлос. И жуки в гробу – это даже не начало. Знаешь, кто мне сказал, что ты сидишь здесь?

– Дребен? – предположил я.

– Бернард. Подошёл ко мне возле участка и говорит: «Эй, Крей! Если хочешь поболтать с приезжим следователем – самое время. Он через минуту будет «У Марни». Вот такая вот история.