День, который никогда не придёт

– Нашли убийц?

– Что, в это так чертовски сложно поверить?

– В таком случае я бы хотел ознакомиться с отчётами.

– С какими, к дьяволу, отчётами?!

– Протоколы допросов, показания свидетелей, улики.

Дребен, до сих пор державший бокал в руке, вдруг с силой долбанул им по столу.

– Послушай, Пиньоль, ты какого чёрта себе думаешь, я тут в игрушки играю?! Лучше бы тебе бросить свои городские замашки. Здесь такое дерьмо не работает. Тут тебе не законопослушные дети из каменных кварталов. Местные животные понятия не имеют, что такое закон и за каким дьяволом его соблюдать.

И вбить это в их безмозглые бошки невозможно. Будь моя воля, я бы вздёрнул их всех до единого.

– И тем не менее, вы взяли себе служанку из местных.

– Ты о чём, чёрт тебя задери?

– О девушке, которая меня встретила.

– Ты перегрелся, Пиньоль, и я напрасно потратил на тебя выпивку. Я один в этой крысиной норе. И если бы кто-то из местных перешагнул порог, он прожил бы ровно столько, сколько мне бы потребовалось, чтобы выволочь его наружу и пристрелить.

Они это знают и чёрта с два сунутся. Говорю, ты приехал зря. Мозес сам решает свои проблемы.

Я постарался не подать виду, но по коже пробежали мурашки. Странная, почти неподвижная женщина в полумраке. Беззвучно исчезнувшая.

– Иными словами, бумаг нет, – сказал я. – Следствия не было. Вы просто вздёрнули троих попавшихся под руку.

– Проклятье, Пиньоль! Какая разница? Один ублюдок стоит другого. Мы согнали их на площадь и объяснили, что белый человек не любит, когда в него кидаются дерьмом.

Мы показали им, что один белый сто?ит троих ублюдков. Если им захочется продолжать размен, ставки будут расти.

Дребен сверлил меня злыми покрасневшими глазами. Я щёлкнул пальцем по своему бокалу, и остатки виски плеснули в нём.

– Я здесь от лица Империи…

– Как и я, чёрт!

– Вы отвечаете за город. Я отвечаю за расследование убийства.

– Пиньоль, чёрт побери, ты что, серьёзно будешь копаться в этом…

– Вы, полагаю, наводили обо мне справки?

Дребен молча сопел, глядя на меня.

– Я всегда нахожу виновного, Дребен. – Я встал со стула. – Всег-да. Именно поэтому я здесь. Империя заинтересована в том, чтобы интегрируемые меньшинства знали: закон един для всех. О вашем самоуправстве я упомяну в отчёте. Сейчас же мне нужно жилище и сон. А утром я хочу осмотреть тело.

– Какое ещё, к дьяволу, тело?! – выпучил глаза Дребен.

– Тело Бернарда Роуха, бывшего наместника.