Аманте

Думаю, он ещё работает. А пока что загляну к Максу в «Тридцать девятый». Он сегодня утром звонил рассказать, что у них появились новые выпуски европейских графических романов. Может и прикуплю пару комиксов, а то я давненько не обновлял свои книжные полки.

– Она тебе не позвонит. – С этой фразой ко мне подошёл весьма странный тип. Это был мужчина лет сорока, с легка проступающей на висках сединой, в бороде и усах, одетый в костюм динозавра. Сама шкура была зелёной с жёлтым брюшком, а гребень, который шёл по всей спине до капюшона в виде головы, по всей видимости, тиранозавра, был красным.

– Простите, вы о чём?

– Я про девушку, с которой ты расстался пятнадцать минут назад.

– Вы про Марину? Ааа… Понял. Вы, по всей видимости, её бывший муж.

– Нет. Я ей никто. И мы совершенно незнакомы. – Как бы это странно ни звучало, но его голос был весьма приятым. В меру тихим, в меру громким, без проблем с дикцией. Таким успокаивающим, внушающим доверие.

– Тогда с чего вдруг такие заявления?

– Роберт, я заранее прошу у вас прощения, но я некоторое время за вами наблюдал, за вами и вашей сегодняшней спутницей. Если вы мне позволите объясниться, то, думаю, вы не будете на меня сильно злиться.

– Ну попробуйте. Кстати, как вы узнали моё имя?

– Как я уже сказал, я за вами наблюдал, а цель наблюдения – сбор информации. И в первую очередь наблюдающий собирает досье на объект. – Он сделал небольшую паузу, набрал воздуха и продолжил. – Я занимаюсь, если можно так выразиться, сводничеством, соединяю людей и делаю их счастливыми. И, понаблюдав за вами с Мариной, я со всей смелостью могу заявить, что она вам категорически не подходит. Можешь ей даже не звонить.

– Допустим, я закрою глаза на то, что вы нагло и без моего ведома собирали персональную информацию обо мне, следили за мной и девушкой. Но с чего вы вдруг решили, что мы с Мариной не пара?! Да, это было наше первое свидание и, хоть вы и не должны этого знать, у нас много общего. Мы оба вегетарианцы, я не против того, что у неё есть ребёнок, нам обоим нравится Джими Хендрикс.

– Это не имеет ровно никакого значения. Вы её больше не увидите. Это факт.