Слуга всех мышей. Космическое фэнтези

– Во «Вшивую собаку»? – поперхнулся я, – не говоря уже о том, откуда ты про нее знаешь, что мне там делать?!!

– Я вижу, что в ближайшие часы там сходятся линии будущего. Только все как в тумане, ничего не могу понять, – вид у нее стал почти виноватый, – это должен быть знак. Что угодно и кто угодно: зашедший туда человек, случившееся событие, случайное слово.

– А почему именно я? Почему ты сама не можешь этого сделать?

– Найти его можешь только ты. Извини, так уж получается.

…И вот я сидел здесь уже целых полчаса, делая вид, что отхлебываю из мутного щербатого стакана, и ждал.

Звездная вязь

В этом районе города Ил была впервые, и он ей категорически не нравился.

Покосившиеся деревянные хибары, заросшие бурьяном и лопухами огороды, мусор, сваленный прямо на улицу, пара бомжей, спавших на земле у дороги …Абсолютно неуместно выглядели здесь несколько больших кирпичных коттеджей за каменными заборами. Улица была пуста и казалась совершенно безжизненной.

– Гарлем какой-то, – прошептала Ил, хотя в Гарлеме никогда не бывала. Она огляделась и, заметив большой неуклюжий сарай с несколькими мутными окнами, двинулась к нему. Обойдя вокруг здания, Ил в задумчивости остановилась у распахнутой настежь двери и недовольно поморщилась от стойкого сивушного аромата. Судя по всему, она отыскала искомую «Вшивую собаку», хотя облезшая вывеска утверждала, что это «Бар «Ротшильд». Правда, справа от вывески, под запыленной паутиной – Ил даже разглядела большого жирного паука – действительно была нарисована какая-то длинноухая шавка.

За несколько последних часов Ил вполне освоилась со своим новым даром.

Вечер очень надеялся, что она сообщит ему, куда спрятана Луна и на этом, как он выразился, «дельце будет окончено».

– Где сейчас находится Луна?

Звездная вязь совершенно неожиданно ответила следующим текстом:

– Введите код доступа.

Ил беспомощно посмотрела на Вечер, но оказалось, что и он никаких кодов не знал. И снова ее поразила внезапная перемена в облике гостя: только что он выглядел самоуверенным светским львом, нагловатым, но не без некоторой изысканности, и вдруг превратился в растерянного и обескураженного обывателя.