Тропы Трояна

Первым посетителем был легат Гвидо Флорентийский, низкорослый и полноватый цистерианец в традиционном белом балахоне с капюшоном. Знакомая патриарху личность, хитрая и наглая сволочь, которою Николай недолюбливал, но воспринимал как умелого политика. А вот когда взгляд Музалона упал на второго гостя, то он невольно вздрогнул, и его душу захлестнула волна из нескольких противоречивых чувств: брезгливости, жалости, презрения и глубокого уважения. Почему так? Да потому, что это был уродливый калека. Среднего роста сгорбленный человек с ошметками волос на голове и многочисленными ожогами по всему лицу.

Левая рука рыцаря была скрючена, и он сильно прихрамывал на правую ногу. А когда воин открыл рот, то патриарх увидел, что у него нет нескольких зубов. И все вместе это производило настолько неприятное впечатление, что Николай Музалон пожалел о своем решении принять папского легата и рыцаря прямо сейчас.

Впрочем, патриарх быстро собрался, успокоился и машинально перекрестился. Он был готов к серьезному разговору и Гвидо Флорентийский это понял, а потому слегка поклонился, достал из-под балахона свернутую в трубку бумагу и, после взаимных приветствий, перешел к делу:

– Папа римской Евгений Третий шлет привет своему брату во Христе патриарху Николаю Музалону, и надеется, что в столь трудный для всех христиан момент, когда враги окружают нас со всех сторон, восточная церковь окажет помощь западной.

Сказав это, легат сделал шаг вперед и положил перед ромеем перетянутое красной тесьмой послание духовного лидера всех католиков.

После чего патриарх кивнул и спросил:

– И чего же именно желает наш брат во Христе Евгений? Может быть, воинов для сражений с неверными или наемников для возращения в Рим, откуда безбожный еретик Арнольд Брешианский выгнал большую часть кардиналов? Так у нас нет собственных воинских отрядов, ибо мы мирные люди, такие, какими нам завещал быть Господь.

– Нет. Дело в северных язычниках.

– Хм! – патриарх нахмурился. – Венеды далеко от нас, мы не в состоянии воевать с ними, и у нас нет миссионеров, которые готовы отправиться в их земли и погибнуть, словно святые великомученики.

– Католический мир не просит бойцов, ибо понимает, что империя сама нуждается в них. Поэтому наместник Бога на земле, папа римский, желает иного. Во время Северной войны язычникам помогали русские христиане. А поскольку мира с дьяволопоклонниками не будет, папа заинтересован в том, чтобы это не повторялось.