Тайна пролива «Врата скорби». Том первый

Тот как раз затянулся и открыл глаза, явно не узнавая вошедшего.

– А-а.., – наконец протянул он, выдохнув клуб дыма, – заслуженный тракторист России нарисовался. Как там тебя, Толян, что-ли?

Никитин машинально кивнул.

– Надоело?

– Что надоело? – не понял Анатолий.

– Задницу лизать у военного надоело? – Иванов опять затянулся сладким дымом.

– Ты за базаром-то гляди, парень, – Никитин едва сдержался, чтобы не шагнуть вперед и не опрокинуть нахала пинком вместе с кальяном.

Пожалел, скорее всего, белоснежную кошму, застилавшую все пространство внутри шатра.

Привыкшие к сумраку глаза тракториста отметили, что ее девственная чистота грубо нарушена – от порога до столика и дальше – вдоль всех стен, на которых висели какие-то изогнутые сабли в ножнах, еще что-то смутно различимое – шла цепочка грязных следов,

– Ну, ты и паскуда! Тебе что, все можно?

– А мне теперь все можно! – захохотал Виктор, – я теперь богаче султана. Видишь это, – он схватил со столика полную чашу, плеснув немалую часть из нее на пол, сразу потемневший в этом месте неопрятным кроваво-красным пятном, и выпил из нее остатки в несколько крупных глотков, – это золото, парень.

Он вскочил на ноги и бросил чашу на стол, отчего часть винограда, с горкой заполнявшего большое блюдо, брызнула в сторону, добавляя еще больше безобразия на кошме. Иванов воздел кверху и блюдо, отчего виноград весь оказался на полу:

– И это тоже золото, а на этих цацках, – он повел свободной рукой вдоль стен, – настоящие брюлики.

Таких даже в Гохране никогда не было. Я богат, парень, – пьяно захохотал Виктор, – теперь меня, а не полкаша в задницу целовать будете…

Анатолий вдруг успокоился, чуть не рассмеялся – какое золото, какие брюлики? Куда их собрался сдавать этот придурок? Да один патрон к АКМ стоит здесь дороже любого бриллианта.

– Что-то ты все про задницу – гомик что ли? – насмешливо поинтересовался он.

– Чего? – взревел пьяный Иванов, ринувшись на тракториста, – я тебя сейчас, пи…

Никитин не был боксером; драться он тоже не любил, хотя и умел – жизнь научила.

Сейчас ему не пришлось сделать даже шага навстречу.

– Хрясь, – кулак Анатолия, нацеленный в нос негодяю, попал немного ниже – в челюсть, так что костяшки пальцев даже заныли.

Но эта боль была даже в некотором роде приятной, отметил Никитин, глядя, как его противник пытается встать на четвереньки в углу шатра, куда он отлетел с первого же удара.

Бойцом, как видно, Виктор был не из самых лучших.