Тайна пролива «Врата скорби». Том первый

Вот такие, – он коснулся другого ящика, верхнего в стопе из четырех деревянных хранилищ носителей смерти. Здесь всего три с половиной тысячи штук, еще центнер груза.

Холодов кивнул.

– Маловато, конечно, – покачал головой подполковник, – ничего, будем компенсировать меткой стрельбой… Это Ф-1… Объяснять надо?

– Никак нет, товарищ подполковник, – отчеканил бывший сержант, – граната оборонительного назначения. Максимальная дальность разлета осколков не менее двухсот метров…

– Правильно, – подхватил подполковник, – и таких осколков в одной гранате до трехсот штук.

Шестнадцать ящиков по двадцать лимонок – триста двадцать штук. Килограммов тоже триста двадцать… Ну а это, сюрприз из сюрпризов.

Кудрявцев внешне легко поднял длинный пулемет с заправленной лентой с патронами.

– Двадцать пять с половиной килограммов плюс лента на пятьдесят патронов почти восемь кило. Этот из новых – крупнокалиберных пулемет «Корд»; единственный, которым можно стрелять из рук. Любой другой даже терминатора отдачей с ног снесет, а этот.

., – он любовно похлопал левой рукой по стволу; правая рука, удерживающая треть центнера стали даже не шелохнулась, – патронов конечно маловато на три пулемета – всего сорок коробок по ленте в каждой, зато запасных стволов по два на каждый.

– Я про такой тоже слышал, – похвалился Холодов, – его ведь завод Дегтярева выпускает, из Коврова. А я там в учебке служил, полгода.

– Ну, тогда этого пулемета даже в проекте не было, – ответил ему Кудрявцев, – но хвалю – хоть чем-то интересовался…

Профессор нагнулся и поднял свисающую в коробку часть пулеметной ленты; казалось, хищная мощь снарядов впечатлила даже его.

– Однако! Такого тираннозавру одного хватит с избытком!

– А то! – улыбнулся подполковник, – пробивает даже легкую броню. Калибр двенадцать и семь миллиметров. Никому конечно стрелять с руки не позволим – это пускать пули на ветер. Тем более есть два пехотных станка.

Он указал кивком головы на сложенные металлические треноги странной формы и положил пулемет на место.

– Ну это уже мелочи… Приятные мелочи – пистолет ПМ шесть штук, патроны к нему – два ящика. Эти потяжелее будут – килограммов двадцать восемь, если не изменяет память.

– Да уж, вам на память жаловаться грех, товарищ подполковник, – улыбнулся Холодов.

– А вы свою память проверьте, молодой человек, – ответил ему профессор, – у вас она теперь тоже молодая; алкоголем и никотином не подпорченная.