Тайна пролива «Врата скорби». Том первый

– Можно, даже нужно, – ответил подполковник, – враг далеко, услышать пока никак не должен. Главная опасность сейчас – дикие звери; их тут хватает…

– Где? – заозирался доцент.

– Хватает – хватает, – успокоил его Кудрявцев, – еще наглядишься. Мы сейчас для них тоже звери. Противники. Нас много, мы шумим, значит никого не боимся. Так что можно беседовать. Внимания не теряем, держим свои фланги. Тебе, Никитин, дополнительно персональное задание – смотришь тропу.

– На предмет чего, товарищ полковник?

– Молодец! – похвалил командир, – правильно ставишь вопрос.

– Обижаете товарищ подполковник! Это же мой трактор!

– Не мой, а наш, Никитин. Правильно расставляй акценты.

– Так точно, товарищ подполковник, наш.

– Так вот, если здесь пройдет трактор – это одно.

– А если не пройдет?

– Если не пройдет, – усмехнулся Кудрявцев, – ящики с боеприпасами будем на себе тащить. У тебя, Никитин, спина широкая – два ящика поместится.

– Знаю, потаскал. Больше двадцати кило потянет.

– Двадцать пять, – уточнил подполковник, – двадцать килограммов весит ящик с гранатами Ф-1. А крупнокалиберный пулемет вообще только вдвоем утащить можно.

– Так там и пулеметы есть? – поразился первым профессор.

– Там много чего есть, Алексей Александрович.

– Так чего же мы не спешим, Александр Николаевич?.. И потом.

– «Поспешай медленно» – не помнишь кто это сказал, Алексей Александрович? – дождавшись отрицающего жеста профессора, он продолжил, – девушкам сейчас ничего не грозит. Там вся поляна в трупах – сначала арабы друг друга покрошили, так что их не больше десятка в живых осталось, потом… Потом наши израильские собратья по несчастью в недобрый час из лесу вышли. Так чем сейчас там народ занимается?

Первым ответил Никитин:

– Я бы на их месте сначала прибрался бы; хоть бы в сторону трупы оттащил.

– Нет, – отрезал Кудрявцев, – оттащить – не прокатит. Зверье набежит, даже пообедать спокойно не даст. А после зверей останки хоронить – не дай бог кому увидеть такое. Командир там не дурак. Кстати, тоже Афган прошел, только с другой стороны прицела резвился. Ну, ничего – это ему тоже припомним. Так что время есть. Я ведь еще тот эгоист, привык на все готовенькое.