Тайна пролива «Врата скорби». Том первый

Все одновременно с уважением уставились на офицера (да-да, и профессор тоже). Последний к тому же с нарастающим удивлением отметил, что его не мутит, не колотит от неопределенности и ужаса последних минут. Да и все вокруг что-то не истерят, не требуют срочно вернуть их домой, в уютную норку. Это было какое-то новое чувство; непонятное и опьяняющее.

– Ну а это что за зверюга, – подполковник зашагал к твари, убитой махайродом первой, – подскажете нам, профессор?

– Я не профессор, я доцент кафедры…

– Доцент! – вдруг захохотал тракторист, он вообще, видимо был по жизни веселым парнем, отчего ему часто попадало по первое число, – а вам не кажется, доцент, что ваше место у па…, – тут он замолк так основательно, словно проглотил язык.

И не удивительно – когда у твоего носа появляется кулак такого человека, как подполковник. И когда только успел? А через пару мгновений он опять рядом с Игнатовым:

– Извините молодого человека, э… Роман Петрович, молодой человек доцентов только в кино видал.

Игнатов важно кивал, не замечая легкой иронии.

– Так что там насчет зверушки… Стоп! – Кудрявцев поднес палец к губам доцента, уже готового начать новую лекцию, – что ты сказал насчет параши?

Анатолий дернулся, удивительным образом уменьшаясь в размерах, но вопрос был адресован явно не ему. Потянув смешно носом воздух, подполковник упругим шагом, вроде неторопливо, но так, что профессор даже моргнуть не успел, скрылся за стеной.

И тут же оттуда донесся чей-то вскрик, перебитый звонким колокольным ударом, и совсем скоро подполковник вернулся, и не один. Он вел за ухо самого настоящего попа в черной рясе необъятных размеров, волочащейся по траве. Роста священник был небольшого, потому смешно подпрыгивал, поскольку ухо его в руке Кудрявцева двигалось по идеально прямой территории, а остальное туловище так ходить не привыкло.

Остановившись посреди быстро образовавшегося полукруга, составленного вперемежку мужчинами, женщинами и немногими детьми, он негромко, подозрительно ласково спросил:

– А чья это там кухня такая аккуратная?

– Ой, это наверное моя, – вперед шагнула девушка, или женщина – они все тут были примерно одного возраста, лет восемнадцати-двадцати и у профессора при взгляде на них в груди зарождалось что-то нежное, волнующее, чего никогда прежде не было даже на лекциях в университете, хотя молодых и красивых там было куда больше.