Темный

Когда был молодым, постоянно везде опаздывал, хватался за десять дел разом и не успевал. И так продолжалось до тех пор, пока дед не взял меня с собой в горы. Там у него была избушка. Он поручил мне ее охранять, а сам исчез. И целых три месяца я был совершенно один. Тосковал и не понимал, что происходит. При этом единственным развлечением были книги, неплохая библиотека. И кормил я себя самостоятельно, ягоды собирал, рыбу ловил и ставил силки на зверя. Это было испытанием на прочность, и я на деда не в обиде. Он все правильно сделал.

Дед появился осенью. Он спокойно выслушал мои упреки, а затем вернул меня в Неерборг. И, осмотревшись, я понял, что за время моего отсутствия ничего не изменилось. Конечно, проводились какие-то реформы, столица перестраивалась, и происходили разные события. Но люди оставались прежними. Они были хорошими и плохими, добрыми и злыми, юными и старыми. Разными. И всем им было на меня плевать, даже родным и школьным друзьям.

Позже еще было немало уроков, которые глава нашей семьи преподал своему любимцу. И в итоге он вылепил из меня свое точное подобие, человека, стоявшего над толпой, над законами и правилами. Короче, мизантропа и эгоиста, который жил в свое удовольствие и был свободен практически от всех обязательств. Немного сумасшедшего и дикого.

Подумав об этом, я рассмеялся и пожилая женщина в желтой накидке работника коммунальной службы, остановившись рядом, спросила:

– Господин, с вами все в порядке?

– Просто смешной анекдот вспомнил.

– Хорошо вам, с утра смеетесь, – женщина взялась за метлу и слегка дернула головой: – Может, расскажете анекдот, который вас так рассмешил?

Сам не понимаю почему, я выдал:

«Сын подходит к отцу и задает ему вопрос:

– Папа, а что такое теоретически и практически?

– Сынок, подойди к маме и спроси, переспит она с первым встречным за миллион.

– Спросил, она сказала, что переспит.

– А теперь спроси тоже самое у старшей сестры.

– Спросил, сказала, переспит.

– Вот видишь, сынок. Теоретически – у нас два миллиона. А практически, две проститутки».

Женщина нахмурилась и проворчала:

– Старый анекдот. Уже слышала его.

Она отошла и стала подметать тротуар, а я огляделся и обнаружил, что ноги занесли меня на Белую набережную.