Сын атамана

Что из этого получится? Не знаю, но хотелось верить, что лучше, чем в «богдановской реальности», где все кровью умылись, и продолжали ею умываться еще очень и очень долго.

Отряд в три сотни конных казаков выступил вверх по течению Днепра. Ехали Костя Гордеенко, Кондрат и я, в должности писарчука, вроде как не просто свой человек, а родная кровь, которая в любом случае лишнего болтать не станет. Собирались недолго, и до места, где должны были пройти переговоры, добрались за сутки.

Подъехали к хорошо укрепленному городку.

Время полдень. Наши казаки остались под стенами, а мы втроем въехали в замок. Встречу Мазепа назначил на нейтральной территории, в Переволочне, сотенном городке, который когда-то был основан литовским князем Витовтом для охраны Днепровских переправ. Как и в стародавние времена, городок жил за счет военных и паромщиков, а административно относился к Полтавскому полку. В центре Переволочны располагались довольно скромные укрепления, громко названные замком. Вот здесь-то и должны были состояться переговоры мятежных атаманов с гетманом всея Украины Иваном Степановичем Мазепой.

Атаманов без промедления проводили в отведенную под Круги местного начальства просторную горницу. Гетман – пожилой, но еще весьма крепкий мужчина с умными глазами и прической под горшок, в лазоревом жупане, уже ждал нас. Он сидел в кресле и обшаривал лица атаманов цепким пристальным взглядом. Все, как и было оговорено заранее, но кроме гетмана присутствовал еще один человек – виленский ксендз иезуит Залевский, личность на Украине известная.

Мазепа милостиво кивнул атаманам и задал стандартный вопрос, ответ на который он и так знал:

– Что привело вас ко мне, атаманы-молодцы? Зачем встречи искали?

Гордеенко и донской атаман переглянулись, и речь повел отец. Он повел плечами и задал встречный вопрос:

– Гетман, почему здесь иезуит?

Мазепа чуть скривил губы и ответил:

– То гость мой и представитель Станислава Лещинского, короля Речи Посполитой. Вы ведь не на торг пришли, а против царя московского бунт чинить?

– Не бунт мы затеваем, а правду защитить хотим и свободу свою отстоять.

– Пусть так, но пан Залевский останется…

– Тогда разговора не будет, – сказал отец.

После этого мы развернулись в сторону выхода. Бояться гнева гетманского не стоило. Как я говорил ранее, под стенами Переволочны триста казаков и на другом берегу Днепра тысяча сечевиков во главе с Лукьяном Хохлом. Мазепа про это, наверняка, знал.