Солдат

Черепанов, – он кивнул моему группнику, – собирайся в дорогу, возьмёшь десяток бойцов при оружии, Мечникова, рацию – и вперёд. К вечеру жду доклада, что и как в лагерях беженцев. Если есть вариант набрать там рекрутов, то завтра организуем автоколонну, приедем и всех, кто нам необходим, заберём. Вопросы?

– Семейных брать? – спросил капитан.

Ерёменко подумал и кивнул:

– Да, если ценные кадры, то бери. После того как с остатками Донского Царства разберёмся, свой лагерь будем ставить и семьи из бригады подтянем.

– Командир, – голос подал брат майора, который не наедине был с ним предельно официален, – как полковник Игнатьев видит дальнейшее положение дел? Ты с ним об этом разговаривал?

– Говорил, и он сказал, что всё будет как в старые времена. В бригаде остаются все вспомогательные структуры и рота охраны, а батальоны, где бы они ни находились, всё равно будут подчиняться ему и его штабу.

– Ясно, – пробурчал командир первой группы.

– Раз ясно, тогда все свободны. Мечников, останься.

Собрание было окончено, все разошлись, и мы остались вдвоём.

– Это мне? – задал я уточняющий вопрос.

– Тебе, – усмехнулся ротный. – Можешь уже сейчас прицепить, а приказ по роте сегодня вечером пройдёт. Так что поздравляю тебя, Мечник, с внеочередным воинским званием младшего сержанта.

– Служу Конфедерации.

– Это хорошо, что служишь, правильно.

Он вновь порылся в столе и достал знакомый мне планшет, раскрыл его и вынул карту, которую сразу же разложил на столе.

– Карта моего отца?

– Она самая. Долго я с ней возился, но всё же разобрался, что здесь и как.

– А зачем вы её мне показываете?

– Хм, вопрос интересный. Наверное, потому, что отца твоего помню. Мы с ним хоть и не были никогда друзьями, но вот врезался он мне чем?то в память, а ты его наследник, да и карту добыл именно ты, а не кто?то другой. В общем, ты в этом деле будешь задействован в любом случае.

Склонившись над картой, я спросил:

– И где склад?

– Не склад, а склады. Их три. Местоположение известно, но что в них находится, непонятно. Даже намёка нет. Вот здесь, – он ткнул в карту пальцем, – недалеко от Аксая, ещё в прошлом веке плодоовощной совхоз был, там подвалы обширные имелись под вино и фрукты. Когда в России, ещё до Чёрного Трёхлетия, развал начался, перестройкой назывался, совхоз зачах, сады вырубили, а подвалы забросили.