Солдат

– Торопишься покинуть это гостеприимное место, рекрут? – ухмыльнулся Ахмедов.

– Угу, – оскалился тот, обнажив ряд подгнивших зубов, – климат здесь для моего здоровья вредный.

– Завтра отправляемся, а пока отдыхайте, в батальоне будете бегать без остановок, с утра и до самой поздней ночи. – Сержант указал на высокого парня, стоящего с правого края шеренги, и сказал: – Ты – старший, всё как вчера, я в город, а вы сидите тихо. Если появится майор, скажешь, что ко мне земляк зашёл. Понятно?

– Так точно, товарищ сержант, – вытянулся высокий в струнку.

– Лизоблюд, – еле слышно пробурчал косматый.

– Разойдись! – отдал команду Ахмедов, и мы направились обратно в казарму.

С гигиеной было не очень – зубной щётки нет, порошка чистящего нет, полотенца нет, мыла нет, а есть только ряды умывальников с холодной водой на первом этаже. Вздохнув, поплескал на лицо водицей, обтёрся внутренней подкладкой полушубка и направился в столовую, располагавшуюся совсем рядом. Завтрак ещё готов не был, и, пока ждали команды от поваров, стояли в коридорчике и вели разговор – кто, откуда, что да как и каковы причины, по которым в армию попал.

– Меня Домовым называйте, – сказал косматый мужик, что стоял в строю возле меня. – Кого и как зовут?

– Саня, – представился я.

– Костя Свиридов, – подал голос невысокий щуплый паренёк, подслеповато щурившийся и, казалось, смотрящий на мир с неким удивлением.

– Стас. – Это был высокий, которого сержант назначил старшим.

– Кир и Кор, – за двоих ответил наголо стриженный хлопец с чубом на голове, какой раньше украинские казаки носили, и, кивнув на второго такого же парня, который был его точной копией, добавил: – Мы братья.

Седьмой наш товарищ, пожилой мужчина в рваном пальто с руками, в которые въелась чёрная машинная смазка, снял с головы побитую молью продолговатую шляпу и отрекомендовал себя так:

– Механик Шварц. – Он на мгновение замялся и добавил: – Иосиф Самуилович.

– Вот и опознались, кто есть кто, – вновь оскалился Домовой.

– А тебе зачем? – спросил его Стас.

– Чисто для интереса. – Косматый встряхнул своими грязными патлами и слегка ударил себя в грудь:

– Лично я решил новую жизнь начать, а то на меня глава местной Народной Стражи, товарищ Тимофеев, за что?то зло затаил. Он почему?то считает, что я криминальный элемент, а я честный бродяга, никому в жизни зла не делал.

Понятно, бродяга – значит воришка.