Отряд «Акинак»

Солдаты расселись вокруг стола, и Ромыч начал:

– Нас здесь пятнадцать человек, вся наша разведгруппа. Мои мысли такие, что на Родину нам пока возвращаться не резон – ничего хорошего нас там не ожидает. В первую очередь Бо-хо-жга припомнят и укрывательство информации. Потом Толстого и то, что он к «акинакам» ушел. Ну, а затем, произвольная программа, все, что душа пожелает, от шпионажа до государственной измены. Оно вам надо? Правильно, совсем не надо, – старшина повернулся к Толстому. – У тебя контракт или образец с собой?

– Есть, – тот вынул из кармана сложенный вчетверо лист бумаги и протянул Ромычу.

Старшина взял лист, развернул его и, по ходу комментируя, стал читать:

– Вот, есть пункт, согласно которому, за счет отряда с родины вывозятся семьи военнослужащих. Зарплата нормальная, рядовой стрелок, без всяких надбавок, получает двадцать унзо, а если это в евро перевести, то две тысячи получается. Соцпакет, страховка, обеспечение, а по отбытии пятилетнего контракта выдается гарантированный надел земли.

В случае тяжелого ранения или увечья, «тинирин» за счет отряда, – он поднял глаза, осмотрел своих боевых товарищей и спросил: – Ну, как?

Все согласились, что да, домой торопиться пока не стоит, а вот насчет подписания контракта с отрядом «Акинак» и думать нечего, надо соглашаться.

Через час Толстый отбыл на Ардон, в свою учебную часть, а уже к вечеру в расположении бывшего Первого экспедиционного корпуса планеты Земля появились вербовщики «Акинака».

Как и договорились заранее, вся разведгруппа «Акула-22», во главе со своим командиром, с которым Ромыч переговорил заранее, первой выстроилась к столам, за которыми сидели офицеры наемного отряда.

Предварительный контракт, с испытательным сроком в один месяц, был подписан, и сразу же всех новых «акинаков» погрузили в пехотные транспортеры «Бегун» и через Раминские Врата отправили в сторону все того же Ардона. Для бывших солдат Таманской гвардейской мотострелковой дивизии наступал новый период в их жизни.

* * *

Подперев подбородок рукой, генерал Парамонов сидел в своей КШМ. Через открытое окно, совсем не весело, он наблюдал за отъездом солдат, которых он вытащил из Бортнайской мясорубки. Рядом с ним, дымя огромной кубинской сигарой из своих нескончаемых запасов, расположился американский генерал Джим Йорк.

– Александр, – выпуская клуб дыма, обратился к Парамонову американец.