Имперская окраина

С этим мириться нельзя, хотя стоит признать, что мы не раскрыли замысел врагов на начальной стадии и в том, что сейчас происходит, есть некоторая доля нашей вины. Но над нами есть Великая Праматерь, которая мудрее всех нас вместе взятых, и лучше узнать о коварстве врагов с опозданием, чем узнать о нем в минуту своей гибели.

– Я могу поделиться этой информацией со своим избранником?

– Не просто можешь, а обязана. И чем раньше он будет в курсе того, каковы намерения вождя Манчиго, приближенных к нему людей и их союзников, тем лучше для него, для тебя и для всех нас.

– И как нам с Урквартом поступить?

– Это решать вам, а не мне, Отири. Совершите диверсию, убейте предателей, перехватите восточников, посетите родовых вождей, поговорите с шаманами, которые получат от нас предупреждение об измене, заручитесь поддержкой верных богине воинов. Вариантов много, а выбор за вами. На что вам хватит сил, то и сделайте. Однако не рискуйте. Если есть сомнения, лучше оставайтесь на месте, держите оборону, и ждите пока мы разберемся с врагами на востоке и на севере.

И еще, дочь моя, прими совет. Дай избраннику самому сделать выбор. Пусть он самостоятельно решит, как вам поступить, а ты выступай исключительно в роли советника.

– Мне все понятно, мама.

– Вот и ладно, дочка, – изображение Каити стало меркнуть, материнская ладонь в последний раз погладила дочь и она услышала: – Выздоравливай.

Разговор прервался и ламия, превозмогая слабость, приподнялась на локте и окликнула стоящую за дверью настоятельницу столичного храма Улле Ракойны:

– Госпожа Ириф…

Жрица появилась без промедления, присела рядом с ней, достала из-под кровати кувшин с терпким травяным настоем и дала Отири напиться.

Затем она уложила девушку обратно на постель, пальцами коснулась лба больной, прислушалась к себе, провела диагностику состояния ламии и спросила ее:

– Разговаривала с матерью?

– Да, – с трудом вытолкнула из себя всего одно слово Отири и сглотнула.

– И она рассказала тебе о демонах, которые готовятся нас уничтожить?

– Рассказала.

– Зря. Рано тебе еще беспокоиться. Вредно это. Но она, наверняка, знает тебя лучше, так что против ее материнской воли я не пойду. Как ты себя чувствуешь?

– Плохо… Слабость… Руки и ноги почти не слушаются… Голова немного кружится… В районе солнечного сплетения тяжесть… Будто тяжелый камень лежит… Спина болит…

– Понятно, – Кэрри Ириф кивнула. – Но это пройдет. Через пару месяцев ты будешь в норме.