Имперская окраина

Сначала он с Керном покрутился, и кое-что у него перенял. Потом в боях поучаствовал и свел близкое знакомство с герцогом Гаем. Сейчас при мне адъютантом, с самыми разными людьми общается, документацию ведет и с летописцем в библиотеке работает. Позже Трори поможет графине управлять родовым владением. Ну, а затем и с вами побегает. Все это бесценный опыт, не теория, а практика, которая в будущем ему обязательно пригодится.

– Понятно, – Бор шмыгнул носом и поинтересовался: – Когда я смогу взглянуть на карты с указанием объектов поиска и ознакомиться с описанием того, что в них находится?

– Хочешь убедиться, что схроны действительно существуют?

– Да, – офицер замялся и, несколько смутившись, добавил: – Извините Ваша Милость, но слишком все это неожиданно.

Ладно, один тайник, другой, третий. Это можно понять. Но в большое количество схронов без объяснения того, кто и зачем делал закладки, поверить достаточно сложно.

– Ну, посмотри.

Из ящика стола я вынул тубус, в котором находились карты Мистира, Анвера и Эранги.

Не спеша, я раскатал наклеенные на тонкую кожу листы и поверх них бросил дневник со своими записками по наследию Черной Свиты императора Квинта Первого. Богуч глазами пробежался по каждой карте, пролистнул тетрадь и, подняв на меня взгляд, спросил:

– И сколько всего объектов?

– Пока полторы сотни. Сто десять на Эранге, восемнадцать на Анвере и двадцать два на Мистире. Половина, а то и больше, наверняка, пустышки.

– Я могу снять с карт копии?

– Только после того как сформируешь отряд и создашь базу.

– Как скажете, господин граф. Формирование отряда начну незамедлительно.

Сказав это, Богуч уложил карты и дневник обратно в тубус, аккуратно положил его передо мной и встал.

– Можешь идти, – отпустил я Бора.

Коротко кивнув, лейтенант вышел, а я убрал карты на место, оглядел кабинет и направился на выход. Сегодня мне предстояла еще одна встреча, пропустить которую я не мог.

Вскоре я был на улице и зашагал в сторону порта.

Близился вечер. С моря задувал свежий прохладный ветерок, который приносил со стороны порта запахи соли, рыбы, смолы, сосновых досок и специй. Горожане: корабельщики, рыбаки, портовые грузчики и мелкие торговцы спешили домой. На перекрестках стояли патрули из наемников. Где-то невдалеке был слышен неразборчивый женский крик, но не испуганный и тревожный, а какой-то домашний.