Имперская окраина

Однако воины пробрались на территорию особняка, спокойно открыли ворота, и я увидел, что внутренний двор совершенно пуст. Это было более чем странно. И первая же моя мысль, что эльфы сбежали. Но тут же я подумал о том, что это невозможно. Подземных ходов под посольством нет, внизу скала. Вокруг много чародеев. Невдалеке оборотни. Да и ламия ничего не почуяла.

– В чем дело? – я посмотрел на Отири.

Что именно меня интересует, девушка поняла сразу.

– Эльфы умирают. Яд. Они приняли его только что. Все.

Резкий взмах рукой! Я указал дружинникам на прикрытый вечнозеленым кустарником белый посольский особняк и отдал команду, которая в принципе ничего не решала:

– Там дари! Умирают! Взять!

Кеметцы рванулись внутрь, а ламия спросила:

– Они нужны тебе живыми?

– Конечно. А ты сможешь их вытащить?

– Попробую. Но не всех.

– Нормально. Главарей спаси, а рядовые меня не интересуют.

Ведьма молча кивнула и быстрыми мелкими шажками побежала к посольству, а я оглянулся на Рагнара, который стоял рядом. Полковник великого герцога встретил мой взгляд своим и пожал плечами:

– Не все гладко прошло. Бывает.

– Ничего, – отворачиваясь, сказал я. – Жрица вытащит главных эльфов, а они и есть основные носители секретных сведений.

– Ты уверен, что она сможет?

– Да.

Сказав это, я направился к манкари, которых уже окружили со всех сторон и потрошили на наличие боевых артефактов и колюще-режущих предметов. При краснокожих ничего подобного не обнаружилось. И я подозвал к себе банкиров, которые вчера находились у меня в тронном зале, а сегодня стояли впереди своих людей, и держали в руках папки, наверняка, с финансовой отчетностью.

– Это то, что я думаю? – кивнув на бумаги, спросил я банкира, который оказался ко мне ближе всех.

– Да, – он поклонился и на вытянутых ладонях протянул мне обтянутую темно-коричневой кожей папку.

Брать в руки документацию я не торопился, а задал манкари новый вопрос:

– Сколько золота в ваших хранилищах?

– Три с половиной миллиона, в основном слитки и монеты.

Позади меня кто-то удивленно присвистнул, кажется, дядя Агус.