Граф Мечников

Затем наступил вечер. Где-то за домом еле слышно заработал дизель-генератор, а в саду зажглись яркие фонари. Запели над головой ночные птахи, и мы с тестем крепко налегли на ледяную водочку. Захмелев, покурили и, расслабившись, провели остаток вечера за разговорами про жизнь, при этом скользких тем, таких как планы на будущее, старались не касаться.

Так что без преувеличения, это был один из лучших дней в моей жизни – я это понимал, а потому старался продлить его насколько это только возможно. Завтра я возвращаюсь в Краснодар, и там будет не до отдыха, ибо меня возьмут в оборот вышестоящие начальники, и начнется подготовка к походу в Средиземное море.

Хотя, наверное, правильней будет сказать, подготовка к переселению и колонизации, ведь в дорогу мне и воинам моего отряда предстоит отправиться не в одиночку, а с семьями. Представляю себе, что это будет за путешествие. Наверное, нечто напоминающее цыганский табор во время кочевки из пункта А в пункт Б.

Глава 2

Кубанская Конфедерация.

Краснодар. 01-02.06.2066.

Я был прав. Посиделки у Буровых были последним днем моего отдыха перед началом серьезной подготовки ко второму походу в Средиземное море.

Лишь только мой кортеж, вместительный корейский внедорожник и пара изрядно переделанных «джипов» с охраной из СБ компании «Мечников и сын», въехал на двор нашего столичного дома, а это, между прочим, произошло в восьмом часу вечера, как в гости заявилось начальство. Мой патрон и сосед генерал-майор госбезопасности Сергей Иванович Еременко.

Не могу сказать, что я начальнику обрадовался, поскольку устал с дороги и хотел всеми делами заняться завтра. Однако генерал думал иначе и, не откладывая серьезного разговора, ради которого он меня навестил, предложил пройти ко мне в кабинет. Спорить с ним было бесполезно, да и ни к чему. Поэтому я отпустил Лихого и Умного, подчинился желанию командира и вскоре, поднявшись наверх, мы повели неспешную и несуетную беседу.

Генерал, с некоторым трудом, разместил свое мощное тело в кресле, поставил рядом крепкую резную трость, вытянул перед собой давным-давно побитую на Кавказе ногу, поймал мой взгляд и спросил:

– Зачем я у тебя, понимаешь?

Выдержав смешливый, но в то же время, твердый взгляд своего патрона, я ответил:

– Догадываюсь. Видимо, закончился мой отпуск. Только вот не понимаю, с чего ты, Иваныч, лично появился. Нет бы, вызвал меня завтра в Серый Дом.