Тайна пролива «Врата скорби». Том второй

Ей, конечно, никто не перевел слова доктора Брауна; Алексей Александрович на всякий случай уточнил у британца:

– А что, Энтони, молодая мама жива?

– Живее всех живых! («Почти как Ленин», – машинально усмехнулся профессор) Живот ей, конечно, распахали прилично – пришлось делать кесарево сечение. А как иначе – такой богатырь родился! Ну, ничего – через пару недель выпишем домой.

– Которого у нее еще нет, – пробормотал Романов.

И тут пронзительным басом возвестил о своем появлении на свет, а также об изменении статусов и имен «высших» неандертальцев, сам герой сегодняшнего вечера.

В двери фургона опять показалась усталая Таня-Тамара; она улыбнулась мужу и тут же грозно нахмурила брови, когда мимо нее попыталась прошмыгнуть Рина.

– Куда в грязной одежде? Не пущу!

Ожерелье до сих пор висело на шее неандерталки и она повернула лицо, заполненное отчаянием, к профессору. Тот уже начал лихорадочно подбирать слова для юной дикарки, но, как оказалось, их уже успел подобрать командир.

Кудрявцев отобрал у Алексея Александровича второе ожерелье и, взяв за руку Рину, подвел ее к Зине Егоровой.

Профессору оставалось только наблюдать, как меняется выражение лица Рины – ужас и резкое отрицание сменили покорность и повиновение. Ее рука тем временем переместилась в ладонь поварихи и полковник повернулся к своему заму по продовольственной части:

– Вот, Зинаида, теперь ты для нее царь, бог и воинский начальник. Что скажешь, то она и сделает. Точнее покажешь; эти украшения, – командир стянул с шеи Рины переводчик, – нам сейчас понадобятся в другом месте.

– И что мне с ней делать? – успела задать вопрос Егорова.

– Как что? – непритворно удивился Александр Николаевич, – что медики посоветовали, то и делай. Искупать и саму, и ребенка; выдать новое обмундирование… Тьфу, ты! Одежду новую им выдай.

– Точно, – обрадовалась Зинаида, – у нас ведь и ванночка где-то детская есть…

Эти слова она выкрикнула уже в спины командиру, и всех, кто поспешил за ним.

Профессор с Оксаной Кудрявцевой в их числе, естественно. Алексей Александрович успел задать вопрос на ходу:

– А зачем нам теперь эта Рина? Мать-то ведь жива.

– Ну, – притормозил полковник, передавая ему второе ожерелье, – слышал ведь, какой богатырь народился. Может, ему одной груди недостаточно будет.

Эти слова услышал старый вождь. Это именно он рвался на закрытую для него и остальных дикарей территорию.