Большой погром

Оставив охрану во дворе замка, кардинал последовал за германцем. Они петляли по темным коридорам, поднимались по узким лестницам и проходили через пустые комнаты. Шли несколько минут, и Брейкспиру стало казаться, что сопровождающий начинает нарезать круги. Однако, наконец, они вошли в теплое и светлое помещение, в котором англичанина ожидал крупный мужчина в темном камзоле и повязкой на одном глазу. Это был Фридрих Одноглазый собственной персоной, герцог Швабии и самый авторитетный человек в Священной Римской империи после смерти Конрада Третьего и Генриха Льва.

– Приветствую вас, святой отец, – герцог шагнул навстречу кардиналу. – Как доехали?

– Милостью Господа нашего, сын мой, дорога была сносной, – Брейкспир протянул Фридриху ладонь.

Герцог поцеловал перстень кардинала, отступил в сторону и указал на кресло возле камина:

– Присаживайтесь, святой отец, и мы поговорим о том, ради чего вы проделали столь долгий путь.

Кардинал покосился на сопровождающего:

– Посторонних быть не должно.

Фридрих Одноглазый усмехнулся:

– Не беспокойтесь, это мой сын.

– Вот как? – Брейкспир удивился и опять посмотрел на рыцаря: – Много слышал о тебе, славный воин. Не напомнишь, какое прозвище тебе дали итальянцы? Барбаросса, если не ошибаюсь?

– Да, Барбаросса, – рыцарь улыбнулся и ладонью огладил свою рыжую бородку.

– Не ожидал, что меня будет встречать столь славный воин.

Снова в разговор вступил герцог:

– Что поделать, сейчас посланцы папы в наших краях появляются редко.

Когда мы были сильны и клинки германских аристократов требовались на севере, каждую седьмицу кто-то появлялся, то кардинал, то папский легат. А нынче нам трудно и святой престол о нас позабыл.

– Святой престол никого не забывает, ни друзей, ни врагов, – Брейкспир горделиво вскинул подбородок и добавил: – Мое появление здесь очередное доказательство этого.

Герцог слегка кивнул и направился к камину. Его сын последовал за ним, и кардинал тоже подошел к огню.

Молча, они заняли кресла, и от тепла Николаса Брейкспира сразу же стало клонить в сон. Но не тот он человек, чтобы поддаваться слабости. Поэтому священнослужитель встряхнул головой и протянул Фридриху Одноглазому футляр с посланием папы римского. Имперский аристократ вскрыл его без промедления и приступил к чтению.

Несмотря на то, что он был воином, образование герцог получил неплохое, ибо все Гогенштауфены проходили обучение у монахов Лоршского монастыря.