Злое дыхание древней гробницы

Потом незримая тень накрыла собой половину неба; ринулась через океан, и сомкнулась в той точке, где когда-то стоял замок Узоха.

– Так, – шептал он себе, отмечая невидимые другим огоньки силы, – здесь земли франов.

Чародей щелкнул пальцами, гася слабый огонек.

– Здесь раньше был Рагистан – до него я не дошел, – еще один щелчок стер с лица земли второй огонек.

– А это.., – чародей отдернул руку, словно от полыхающего костра; щелчок так и не раздался, – значит, Обитель Дао еще стоит? Что ж, позже разберемся и с ней!

Когда-то давно древние стены Обители так и не поддались его чарам.

И сейчас они были готовы принять удар – и ответить на него. Больше в Гудване ярких костров он не видел.

– Теперь на Черный континент, – чародей словно еще немного подрос, заглянув за горизонт.

От самого берега океана континент действительно был черен, словно всю его энергию поглотила жадная сущность. И лишь в самом центре полыхал нестерпимо яркий костер, в котором действительно сейчас слился воедино могучий клубок энергий.

Горн осторожно потрогал невидимым пальцем этот костер; отдернул руку и, решившись, навалился на него всей своей мощью…

Рука Света наконец нащупала в мешке шлем и рывком выдернула его наружу. Почти беспамятный охотник водрузил его на голову, освобождая себя от непосильной тяжести, и неиспытанного никогда раньше чувства подчиненности чужому разуму. Боль – а вместе с ней чужая воля – ушла, оставив в сознании чей-то бесконечно далекий изумленный возглас: «Ну надо же!».

– Ну надо же! – повторил Свет, оглядываясь и не решаясь снять шлем.

Только теперь он заметил, что правая рука сжимает меч, а другая поглаживает меж ушей громадную голову прижавшегося к бедру Волка. За те немногие мгновения, что охотник потратил на борьбу с неведомым противником, рядом появилась еще одна группа животных – теперь уже хищных.

Первым, не ведая, что сегодня здесь уже успешно прошла одна охота, выступил огромный гривастый зверь. Он неторопливо вышел из-за каменистого холма и потянулся громадным телом.

Благодаря пышной гриве он казался даже более крупным, чем тигры рагистанского шахиншаха. Свет невольно перевел взгляд на его хвост, оканчивающийся кисточкой, и улыбнулся. Охотник вспомнил сейчас ристалище и битву с полосатыми хищниками. Едва ли не вслух он подумал:

– За этот хвост держаться удобнее…

Улыбка тут же погасла на губах, потому что из-за того же холма выпрыгнули гораздо меньшие, чем царственный самец, но очень подвижные львицы.