Свет далекой звезды. Книга первая

Ведя в поводу коня, он спустился вниз по извилистой дорожке и направился прямо к дому, где его ждала… тетка Любаша; а еще запах ее знаменитых пирожков. Понимая, что таких совпадений в жизни не бывает, он махнул перед глазами рукой, призывая этим жестом одну из тех сил, которые вроде как должны были дремать в нем. Чудесная картинка уступила место другой – не менее удивительной.

Теперь перед Светом стояла маленькая старушка со смеющимся лицом, мало чем напоминавшая дородную Любашу. Но запах пирожков не исчез; да и Волк с шумом сглотнул – он тоже учуял знакомый запах.

– Здравствуй, Свет. Вовремя ты – как раз подоспел к пирогам.

– Я не один, – усмехнулся он, кланяясь и косясь на пса.

– И Волка накормим, – усмехнулась старушка.

Свет понял, что слухи о ясновидении Зохры не были преувеличенными; по крайней мере, в том, что касалось прошлого путников.

– Садись, – Зохра сдернула с широкого блюда, полного горячих пирогов, полотенце, расшитое неведомыми зверями, – все вопросы потом.

Умывшись при помощи нехитрого, никогда невиданного устройства, которое Зохра назвала рукомойником, Свет уселся за стол. Откусив от первого пирога внушительный кусок, охотник закрыл глаза и представил себя дома, в избе тетки Любаши и дядьки Радогора, в кругу его большой семьи, и вдруг отчаянно захотел, чтобы все это случилось наяву. Чтобы не было битв и сражений, погребальных костров и даже… Халиды.

– Увы, – прошелестел рядом чужой голос, – прошлое можно увидеть, но не вернуть.

Зохра вернулась за стол. Теперь ее глаза не смеялись. Но за тем, как молодой охотник утоляет богатырский аппетит пирогами и холодным козьим молоком, она наблюдала с искренним удовольствием.

– Вкусно, – признался Свет, и неожиданно спросил, – а не страшно здесь одной, тетушка?

– Здесь мало кто бывает, – ответила ему Зохра, улыбнувшись, – к тому же у меня есть защитник.

Она показала пальцем на пушистого серого кота, который грелся рядом на солнышке. Тот, словно поняв, что речь пошла о нем, вскочил, выгнул спину, и направился к хозяйке.

– Мой Пушок, – ласково сказала старушка, – кот, каких больше не осталось в подлунном мире. Кстати, как и твой Волк.

Она теперь показывала на огромного пса, который, к искреннему изумлению Света, шарахнулся он маленького мышелова как от настоящего тигра.