Русские своих не бросают. Четвертая книга о Серой Мышке

Теперь никто не решился бы назвать ее Мышкой – трудно было представить себе такое существо или предмет, на которое мелкий серый грызун мог смотреть так требовательно. Соломон Моисеевич на несколько мгновений замер; он очевидно уже забыл, когда на него смотрели так. Может быть, первая учительница – еще там, в Одессе. Наконец он сглотнул тугой ком в горле, запил его остывшим чаем и начал:

– Той семерки, уважаемая Наталья Юрьевна, с которой вы познакомились прошлой осенью, больше нет.

– Я так поняла, вы вышли из нее, – ровным голосом констатировала Мышка.

– Я – да, – кивнул старый еврей, показав кипу, практически незаметную в его на удивление густых волосах, – добровольно. Еще трое – вперед ногами. Вам интересно, кто.

– Интересно, – теперь кивнула Крупина, – но это потом. Сейчас главное – почему это случилось, и чем это грозит всем нам?

Она поскромничала, не сказала: «Грозит миру», – но Соломон понял именно так; он продолжил «высоким слогом»:

– Грозит новым переделом мира.

– Ну, с тобой, Соломон Моисеевич, понятно, а при чем тут я? Где мир, а где скромная израильтянка Ирина Рувимчик?

Удивительно – этот старый еврей действительно казался своим; он даже мысли ее угадывал, словно прожил в этом доме не меньше, чем сама Мышка.

– Ирина Рувимчик могла бы просто укрыться на новом острове, или еще где – укромных мест в мире много, – грустно усмехнулся еврей, – а подполковник Наталья Крупина?

Нокаутом это для агента три нуля один не стало, но уважения к собеседнику в ее глазах явно прибавилось.

В том числе и потому, что Соломон, называя это имя, наверняка понимал – сейчас он, быть может, подписал себе смертный приговор. И потому, наверное, вздохнул свободнее. И заговорил увереннее, совсем на равных с хозяйкой дома. Даже с небольшим акцентом снисходительности – мол, годы и нажитой опыт позволяют. Крупина не возражала – пой, птичка; главное – по делу.

А дело, как оказалось, напрямую касалось России. Потому что планы, которые имела на нее семерка, а через нее ведущая страна мира, изменились кардинальным образом.

– Задумка была такая, – вещал Соломон голосом опытного лектора, – сосать из твоей… нашей страны соки, пока не высосут досуха. А поскольку сделать это быстро трудновато – с ее размерами и ресурсами – то никто не возражал… И я в том числе. Не скрою – заработал на русской теме немало. И грехов накопил на ее бедах – не смыть ничем. Но никогда не желал, чтобы эта страна совсем исчезла с карты.