Русские своих не бросают. Четвертая книга о Серой Мышке

Тогда десять минут ждать не нужно будет – отдохнешь прямо здесь, в кресле.

– Нет, Наталья Юрьевна, – сержант не испугался; он сейчас вспомнил пару эпизодов, которые обязательно надо будет рассказать майору, – я уже и сам проникся…

Он повернулся назад, потому что в салонном зеркале не увидел лица Крупиной. И тут же едва не расхохотался; заменив смех восхищенным ругательством. На русском языке, кстати. В салоне никого не было. Как можно было исчезнуть из него, не щелкнув дверцей, не скрипнув кожаным сиденьем? Это мог бы сделать кто-то неприметный, например мышь, но никак не взрослый человек, женщина.

– Кроме нашего комвзвода, – с гордостью подумал Мосс, бросая взгляд на часы и начиная отсчет тех самых десяти минут.

Он еще подумывал дать старшему лейтенанту, точнее подполковнику Крупиной, минут пять-десять дополнительной форы. А Крупина, которая, кстати, еще не покинула салон, все-таки решила, что лишние неприятности однополчанину ни к ему. Потому что кто-то сообразительный, а таких в израильских спецслужбах было хоть отбавляй, обязательно задаст себе, а потом и сержанту вопрос:

– А почему, собственно, ты не позвонил на десять минут раньше?

Поэтому к шее Шломо устремилась незамеченная им рука, и он – все с той же улыбкой на губах – провалился в неглубокий сон.

Уже через восемь из отпущенных десяти минут рядом с машиной остановились, взяв его в коробочку, три автомобиля, отличавшихся от стоящего на обочине «Форда» лишь цветом. Майор Гаршвин естественно не мог прилететь сюда, как на крыльях. Но связаться с тель-авивскими коллегами, дать им наводку, было делом не минут – секунд. А уж тем прикинуть маршрут от въезда в город, не такой большой по европейским меркам (всего-то четыреста тысяч населения), и найти приметный микроавтобус… В-общем, Шломо Моссу впервые в жизни пришлось ощутить на собственных руках тугие кольца наручников.

Спецназовцы, которые внешним обликом и заметной только опытному глазу скупой грацией движений, мало отличались от самого сержанта, как-то незаметно для окружающих – для той же толпы на остановке – окружили микроавтобус. Двое резко отворили двери – водительскую, и ту, в которую недавно вышла никем не замеченная Мышка.