Дома мы не нужны

Парень поднялся, осторожно переступил через круглый резиновый борт и прошлепал по песку к бетонной стене, с которой, склонившись, протягивал ему руку Александр. Миг – и рыбачок был наверху, а через считанные мгновенья, увлекаемый крепкой рукой, оказался в толпе, среди товарищей по несчастью.

Подполковник, вновь занявший свое место в центре полукруга, перед людьми и тремя четвероногими слушателями, на мгновенье задумался, а затем громко и четко, как когда-то перед личным составом, представился:

– Я подполковник российской армии Кудрявцев Александр Николаевич… В соответствии с Уставом Вооруженных Сил Российской Федерации на время отсутствия представителей гражданской администрации принимаю на себя командование…

– Но позвольте.

. – несмело попытался что-то возразить паренек в пиджаке размера на три или четыре больше необходимого и толстенных очках на внушительном носу.

– Не позволю! – отрезал подполковник, – все обращения только согласно Устава.

Вообще-то цитируемый Устав безобразий, подобных сегодняшним, никак не регламентировал, но Кудрявцев весьма сомневался, что кто-то из трех десятков человек когда-то изучал этот документ.

Кроме самого подполковника, конечно; ну, может еще пары мужичков, выделявшихся из толпы своим более подтянутым видом; даже одежда на них сидела вполне естественно, не свисая с широких плеч.

– Ну эти точно служили, – обрадовался он.

Еще больше он обрадовался, когда на предложение: «Поднимите руки, кто понимает русский язык», – руки подняли все, даже дети.

Казалось, собаки сейчас тоже поднимут лапы, но поскольку для них команды не было, то звери и не шелохнулись.

– Что, все русские? – не поверил Кудрявцев, когда все опять таки дружно кивнули. Не поверил, потому что где сейчас в России, в каком самом глухом уголке ее можно оглянуться и не увидеть среди трех десятков славян пяток смуглых азиатских физиономий, двух-трех горбоносых кавказских, а ближе к Тихому океану и десяток-другой круглолицых китайских и вьетнамских. Нет, он не был шовинистом или расистом, но как-то душу грело, что очередное Задание – а так теперь определил для себя дальнейшие действия Кудрявцев – будет направлено на благо русского народа.

– Да-а-а… Народ еще тот! Ну ничего и не таких строили, – а дальше уже вслух. – Товарищи! (именно такое обращение подразумевал Устав) Первой и главной задачей определяю безопасность гражданского населения, – он специально строил речь казенным языком, не приемлющим никаких дебатов, – для чего:

Первое.