Понять пророка

– Я тут, в сарае! Опять волки? – поинтересовался Шрам у пацана, влетевшего в двери сарая так, как будто волки гнались за ним по пятам…

– Нет… с перевала спускаются люди… – взволнованно доложил парнишка.

– Нормы? – не понимая, чем вызвано волнение мальчика, спросил он.

– Нет, наши… Просто их много, и среди них – женщины и дети… Идут с вещами…

– Ого! – удивился старый воин. – На моей памяти переселений было всего четыре. И все – по очень веским причинам… Впрочем, новости до нас не доходили довольно давно – кто знает, что там творится, в Большом мире?

– Вот я вырасту, стану воином и буду приносить тебе новости, Шрам! Каждую неделю!

– Угу! – ухмыльнулся старик.

 – Учитывая, что идти до ближайшей деревни недели три, тебе надо не только стать воином, но и обзавестись крыльями…

Мальчишка, расстроившись, сжал кулаки, но никаких новых идей в его головенку не приходило.

– Сбегай к ним и проводи через морену… Старшего приведешь ко мне… Сюда… – приказал Шрам, кое-как остановив кровотечение.

 – И еще крикни Лойнию – я один кость на место не поставлю…

– Ой, а я и не заметил! – широко раскрыв глазенки, мальчик уставился на место перелома. – Сейчас позову… Больно, наверное…

– Шевели конечностями, воин! – усмехнулся Шрам. – Увидеть гостей я хочу еще на этой неделе…

Пришельцы занимали выделенные им дома деловито и быстро, как и подобало воинам и их семьям. Шрам, сидя на завалинке рядом с деревенской площадью, слушал неторопливый рассказ старейшины пришлого клана по имени Боно и представлял себе, как все происходило: лавины, погребающие под собой целые деревни, в их горах были не такой уж и редкостью.

Восемнадцать из сорока трех жителей Черного Яра, выживших в снежном аду, – это было неплохо. Жалко, конечно, что скарба удалось выкопать немного, но для Скальной Гряды такое количество людей было шансом выжить!

– Сколько у вас воинов? – поинтересовался Шрам у Боно, дослушав окончание рассказа.

– Семеро, не считая меня. – Криво улыбнувшись, Боно потер левую руку, судя по жуткому шраму, идущему через плечо и скрывающемуся под безрукавкой, чудом не потерянную в каком-то давнем бою. – Восемь женщин детородного возраста. Двое детей. Одному почти четыре. Второму – одиннадцать… Старший – мой сын. Младший – сын нашего воина, ушедшего в Большой мир. С ним еще двое. Семейная пара.