Дорога к искуплению

На столике он прихватил какой-то амулет или просто безделушку-украшение, дворф как раз его осматривал, когда услышал непонятный легкий шорох.

Бэрвин легко определил источник звука. Дворф опустился на колени и, согнувшись, заглянул под кровать. Там сидел ребенок, парнишка лет пяти-шести.

– А ну-ка, поди сюда, – Бэрвин протянул руку и ухватив мальчишку, потянул его из-под кровати.

Парнишка еще был слишком мал и слаб, но оказался смелым и решительным. Решив защищаться, он изловчился и укусил Бэрвина за руку.

– Ах, ты, ублюдок! – взревел дворф.

Рывком он выдернул ребенка, и, поставив напротив себя, замахнулся на него топором. Мальчик оцепенел от ужаса и смотрел на топор дворфа, который уже готов был опуститься ему на голову, большими круглыми от ужаса глазами, не в силах пошевелиться.

Чья-то сильная рука легла на предплечье дворфа и остановила движение топора. Бэрвин оглянулся.

– Не нужно. Это всего лишь ребенок, – тихо, спокойным голосом, произнес Чексид.

– Этот мерзавец укусил меня! Я его прикончу! – в ответ злобно рыкнул дворф.

– Я сказал нет, – по-прежнему, не повышая голоса, повторил гнолл.

Некоторое время они смотрели друг другу в глаза. Чексид твердо и решительно, дворф гневно, только, что искры не летели из его глаз.

Бэрвин ослабил свою руку с топором, вывернувшись из захвата гнолла, он развернулся и пошел прочь из комнаты, бросив через плечо:

– Можешь усыновить, этого паршивца.

– Что же ты творишь сынок, – прошептал, покачивая головой, Чексид.

Добыча составила двенадцать монет золотом, еще немного серебра, провизия, которой должно было теперь хватить дней на десять и еще понемногу всякого хламу, вроде новых сапог для Жислава или кожаного ремня, который прибрал себе Инвар.

Разбойники шли всю ночь, остановившись на отдых лишь с рассветом. Они отошли от ограбленной ими фермы, миль на тридцать. Банда свернула в небольшой лесок и, отыскав удобный овраг, расположились там лагерем.

– Жмут немного, – пожаловался Жислав, стягивая новые сапоги, прихваченные на ферме.

– Отрежь носок, чтоб пальцы наружу торчали, – оскалился Инвар, раскатывая одеяло, прихваченное им на ферме.

Бэрвин сосредоточенно натачивал топор.

– Все тихо, – в овраг спрыгнул гнолл, осматривавший окрестности. – Места здесь глухие, поблизости никаких поселений.

– Отоспимся, – Инвар тут же завалился на одеяло, и закинул руки за голову.

– Я разбужу тебя, будешь караулить следующим, – ухмыльнулся Чексид.