Дорога к искуплению

Ну, заметят их крестьяне и, что с того? Все равно им конец, банда в любом случае одолеет их.

Никем незамеченные разбойники прокрались до изгороди, плетеного забора из прутьев и веток. Чтоб добраться до дома, им оставалось пересечь внутренний двор, застроенный хозяйственными постройками, предоставлявшими разбойникам так же хорошее укрытие. Сам дом, аккуратный сруб, не слишком большой, но и не какая-то там лачуга, дом был вполне себе подходящим, чтоб ограбить его хозяев.

– Тихо, – прошептал Инвар, оглядев постройки.

– Инвар, пойдешь через окно, – Чексид указал на проем, затянутый бычьим пузырем. – Дагшут на тебе задняя дверь. Жислав останешься снаружи, присмотришь за двором. Я и Бэрвин зайдем с парадного. Все ясно?

– Чего уж тут неясного, – пробурчал Бэрвин.

– Заходим и берем их тепленькими, – поигрывая ножом, оскалился кривой ухмылкой Инвар.

– По возможности без жертв. Бэрвин, тебя это в первую очередь касается.

Дворф сделал вид, будто и не слышит гнолла. Ему была глубоко безразлична судьба крестьян находившихся на ферме, погибнут ли они от рук его и его подельников или просто лишатся своих сбережений и имущества.

– Ну, начали, – кивнул Чексид остальным.

Все отправились занимать свои позиции. Сейчас банда фактически, окружала дом с трех сторон. Чексид и Бэрвин должны были выбить парадную дверь и ворваться в дом первыми, это послужит сигналом остальным.

Гнолл и дворф остались одни.

– Сынок очень тебя прошу, будь сдержаннее, – прошептал гнолл Бэрвину.

– Хорошо дядя, – отмахнулся дворф, но Чексид почему-то ему не поверил, уж слишком хорошо он знал своего названного племянника.

Чексид и Бэрвин перебрались через плетень и устремились к дому. Но не прошли они и половины двора, как в доме зажегся свет, кто-то двигался там со свечей в руке. Гнолл и дворф замерли на открытом месте, прямо посреди двора, соображая, что делать, отступить за изгородь или рвануть к дому и прижаться к стене.

Все разрешилось само собой, парадная дверь заскрипела, послышался шум отодвигаемого засова. Гнолл и дворф рванули к дому, отступить и спрятаться они уже не успевали.

Дверь распахнулась, и на крыльце появился круглолицый крестьянин с торчащими, как солома, в разные стороны, волосами. Он ошалело выпучил глаза, увидев, несущихся на него и размахивавших оружием, дворфа и гнолла. В ту же секунду, раздался грохот, позади дома.